Главная страница


СообщениеДобавлено: 21 май 2013, 05:41 
Аватара пользователя
В данной теме буду выкладывать статьи психиатра-нарколога Стеценко Олега Викторовича, шифрующегося под псевдонимом Стец.
Двойная ценность данного материала, в отличие от стапицот подобных статеек в интернетах в том, что афтар сам являеца алкоголиком puzir , прошел все девять кругов ада алкозависимости и, добившись стабильной многолетней ремиссии, высказал взгляд на проблему с позиции "поцыента" с одной стороны, а с другой - как врач-нарколог, сумел описать этиологию и патогенез алкоголизма с точки здрения современной науки и медицины простым человеческим языком, понятным для большинства, посвященных в нашу профильную тематику.
В общем, я щитаю, данные статьи будут полезны и новичкам и опытным почетным срокатым трезвенникам, ну че, четаем :ga-ze-ta; , обсуждаем :ar_ti_st: !


Наверх   Не в сети   Вниз
  
СообщениеДобавлено: 21 май 2013, 05:46 
Аватара пользователя
Как "заставить" алкоголика бросить пить

Это вопрос, на который мне приходится отвечать чаще всего. В различный формах, например: "Ну как же мне сделать так, чтобы он не пил?" или: "Доктор, что мы будем делать, чтобы его отвратило от бутылки?" и очень часто: "Я все понимаю, пока он сам не захочет, все равно ничего не выйдет! Так как мне заставить его захотеть?" Последняя формулировка самая показательная. Созависимый, вроде понимает, что необходимо желание как минимум, но считает вполне возможным, этичным и даже необходимым именно заставить захотеть. Очевидно, что возникновение желания "по своей воле" даже не предполагается.
продолжение...
Для начала, давайте разберемся, что значит "захотеть бросить пить". Оказывается, что под этими словами больные и созависимые подразумевают совершенно разное. С точки зрения созависимого, больному стоит захотеть не пить, и желание выпить уйдет само, замещенное желанием не пить. Под желанием понимается, как правило мотив: "была бы цель, бросил бы". Стало быть, ему нужно захотеть что-то, например, машину, карьеру.. как правило, что-то материальное. Или уважение на работе, власть, гордость. Последние понятия некоторые даже называют духовными, хотя с точки зрения духовных людей, это не что иное, как проявление болезни бездуховности.

Сами больные часто настаивают на определении: "Сделайте так, чтобы мне не хотелось выпить, ну.. например полгода, потом я сам решу. Наверное, попью, и опять приду к вам". То есть предполагается, что желание, как лампочка, может быть выключено по воле человека, и затем снова включатся или нет. Невероятность подобного события обрабатывается тем, что: "Ну вы же доктор! Вы должны это уметь!"
Как показывает опыт, человек бросает пить в 3 этапа:

- Первый этап - из любопытства. Как правило, на этом этапе потери невелики, или самим больным недооцениваются. Человек готов признать проблему "в принципе", но алкогольное алиби настолько мощное, что больной не сомневается в рациональности своего убеждения, что пить все-таки надо. Часто обсуждается невозможность полного прекращения на основании то что: "если не пить, можно сойти с ума". Предполагается, что действия. которые больной совершил на сегодня в состоянии опьянения, не рассматриваются как безумные.

Однако, мнение окружающих и явные лишения материальных благ или здоровья приводят к выводу о том, что необходимо "притормозить", "сделать паузу", "приостановиться". В это время больные часто легко признают себя алкоголиками, но делают это неискренне, скорее формально, как будто для того, чтобы выполнить некоторые правила игры: доктору нужно, чтобы я назвал себя алкоголиком? Хорошо! Так уж и быть, нужно сказать, чтобы все прошло гладко и быстро.

Больные "заботятся" о враче, стараются угадать то, что доктор хочет услышать, часто просто предлагают: "закончить формальности и перейти к делу, чтобы не занимать ваше драгоценное время".

Высокомерие, эгоизм, невосприимчивость в таких случаях, как правило, абсолютны. Больные как будто "снисходят" до уровня врача, предлагают дружбу, какие-то услуги, иногда не совсем законные, которые помогут доктору в оформлении каких-то документов. Иногда разговор переводиться на темы, которые для врача очень важны (в этом больные не сомневаются): о машинах, о футболе, о политике.
Эмоциональная реакция у больных в это время часто или ровная или возвышенная. Больные демонстрируют, что "все это" для них в первый раз, не скрывают любопытства, интересуются теми, кто "сюда приходит". Люди ждут сплетен о великих, кто, тем не менее, тоже через это прошел. Некоторые врачи охотно их предоставляют, рассчитывая на то, что это создаст дополнительный мотив.

Вообще, сама процедура или обращение старательно переводятся в разряд торговли. Больные стараются упомянуть, что врач тоже в каком-то смысле бизнесмен. Что они понимают правила рекламы и сделок.

Описание своего положения на сегодня больными или вообще не ведется, или со смехом описывается в двух словах: "бывает и хуже, но, просто, неприятности..". Больные стараются подчеркнуть свой интеллект: "я все понимаю, я вообще-то, программист (бизнесмен, кондитер).." и часто приходится видеть шантажные мотивы: "я это делаю ради жены, у меня сейчас такое положение, меня ждет повышение".

Как правило, больные получают какую-то процедуру, после чего не употребляют положенное время, и, выдержав срок, после срыва, обращаются повторно.
При повторном обращении больные не собираются уже выдерживать никакой дистанции. Радушно заходят в кабинет, широко улыбаясь. На предложение рассказать о том, что случилось, иногда даже "обижаются" с улыбкой: "ну что вы, доктор, дурацкие вопросы задаете!! А то сами не знаете!!" Сразу стремительно уходят от темы, навязывая описание событий, которые произошли с ними за это время. При этом описания настолько типичны, что поражает небольшое разнообразие фраз: "Все было хорошо. Работал. Тяги не было. Но тут что-то случилось..." и дальше идет построение одного из многочисленных алкогольных алиби.

В таком режиме "лечение - сухой промежуток - срыв - лечение", больной может находиться довольно долго.

Как правило, сроки лечения обсуждаются на 1 год, а количество обращений около 3-4. На последних сроках больной начинает срываться на фоне лечения, испытывает разочарование, меняет врача, методику. После чего может повторить цикл несколько раз.

Ни о каких программах, реабилитациях больной на этом этапе слышать не хочет, как правило, отговариваясь тем, что: "много работы", "мне и так хорошо".
Учитывая, что, если больной первый раз обратился в 40 и более лет, а затем около 10-15 лет существовал в этой схеме, многие рассматривают такой результат как положительный.

Этот этап мной описан наиболее подробно потому, что именно эти больные составляют подавляющую долю всех, кто обратился.

-Второй этап, больные бросают пить на каком-то четком основании. Как правило, потому, что "все плохо".

Такие пациенты отличаются тем, что могут очень четко сформулировать мотив своего решения. Что, в случае алкоголизма, отдаляет их от принятия решения. Это парадокс алкоголизма - чем больше доказательств, тем меньше результат.
Как правило, эти больные на момент обращения уже получили ряд процедур, и потому, как они полагают, могут считать себя специалистами. Высокомерие растет, больные не намерены "снисходить" до уровня врача. Они не сомневаются в том, что ни один врач не может их понять, или как-то помочь, но тем не менее, настаивают на помощи. Паралогичность выводов больных не смущает, создаются утверждения о том, что до сих пор мне делали "неправильные" процедуры, фальстифицировали препараты, не подобрали соответствующий способ и т.д. Так что в этот раз от врача требуют без лишних слов просто сделать все хорошо. И при этом ничего не объяснять. Параноидальность мышления выражается в убеждении, что если доктор много говорит, значит врет, что-то скрывает.

Удивительно, но на этом этапе можно увидеть изменение мнения по отношению к болезни. Если раньше больной со смехом признавал себя алкоголиком, то теперь он не намерен это обсуждать. Он считает, это была неправильная тактика - убедить меня в том, что я болен. "Вы же сами видите, что мне от этого хуже!".

Тем не менее, иногда больные согласны обсуждать трезвость навсегда. Считая такое решение подвигом, больные, часто на повышенных тонах, готовы заявить, что "это было бы великолепно, но вы этого не можете сделать для меня! Я все это знаю! А потому не нужно и говорить об этом!"
Эмоциональный фон таких пациентов либо понижен, либо злобно-агрессивен. Больные не стремятся к близким отношениям с врачом, хотя идеология торговли продолжает присутствовать. Однако, больные теперь уже не рассматривают врача, как бизнесмена, специалиста, а, скорее, как официанта, обслугу, от которой трудно добиться хорошего выполнения своих обязанностей.

О себе такие больные говорят неохотно, подчеркивая, что не это не должно волновать врача.

Иногда, после процедуры, этот тип больных действительно прекращает употребление на довольно длительное время. Но в ремиссии становятся злобными. Подчеркивают в разговоре огромную силу своей воли. О лечении говорят с пренебрежением, стараются пояснить, что бросили сами, а в "подшивку" никогда и не верили. К действующим алкоголикам относятся к ненавистью, приводя в пример себя: "захотел и бросил!".

Если они срываются, а срываются они довольно часто через какое-то время. Первые два-три срыва рассматривают как предмет гордости: "Я 7 лет не пил! Но жизнь достала! Если уж такого, как я, достала, стало быть - были причины!!!".

-На третьем этапе больные уже бросают пить не потому, что "все плохо", а потому, что больше не могут так жить. Это больные, которые совершенно честно могут сказать: "Я готов к самоубийству, фактически я его совершаю каждый день! Чего мне бояться, кроме самого себя? Но мне сказали, что все-таки выход есть!"

Высокомерие настолько сильно придавлено событиями жизни, что, как правило, его просто нет. Если и появляется, то у самих больных оно вызывает ухмылку. Больные не стараются нарушить дистанцию, а смиренно слушают то, что им говорят, не пытаясь противоречить.
Планы на будущее строятся на основании того, что: "если буду трезвый, будут планы".

Это состояние нельзя назвать депрессией, потому, как больной готов к действиям. И нельзя назвать унижением, потому, что человек не ищет отношений. Его интересует только материал, ему нужна какая-то, пусть хоть малая, но нить.

Признание себя больным у этих больных может вызвать только лексические недопонимания. Но после объяснения терминов, как правило, они уходят.
Как показывает опыт, только у такой категории больных и удается увидеть настоящие, большие сроки трезвости. В трезвости эти люди меняются, становятся другими. Для них это не просто неупотребление, а перерождение.

*
Итак, вернемся к началу: "Как же заставить алкоголика бросить пить?" Теперь мы видим, что вопрос задан неверно. Если отвечать в двух словах, то никак. То есть, "пока жизнь не заставит". Неужели кто-то возьмет на себя определение: "Я и есть его жизнь!"
Свернуть


Обсуждение статьи здесь


Наверх   Не в сети   Вниз
  
СообщениеДобавлено: 22 май 2013, 17:41 
Аватара пользователя
Суицид на фоне алкогольной зависимости

Я не буду рассматривать статистику, которая анализирует процент алкоголя в крови у людей, которые совершили суицид, потому, как очевидно, что алкоголиками были не все. Кто-то выпил "для смелости" перед таким решением, а те, кто и были алкоголиками, не всегда совершают самоубийство в состоянии опьянения. Так что эти данные при всей их достоверности, не дают никакой информации.

Другое дело, что проводились исследования среди тех, кто выжил после суицида, и у многих из них видели признаки алкогольной зависимости. Это да, согласен, Если только не учитывать, что разброс относительных показателей (от 30% до 60%, в 10-85 раз выше) неестественно велик.

Это говорит о том, что под одним и тем же термином имеются ввиду совершенно разные процессы. Так не бывает в природе. Нет у человека острых углов и настолько большого разнообразия. Не говоря уже о том, что многие даже в одной и той-же статье часто применят разные понятия: "алкоголизм" и "злоупотребление алкоголем", как синонимы. Все дело в том, что злоупотребление алкоголем - признак алкоголизма, а не сам алкоголизм.

продолжение...
Многие пытаются провести анализ причин суицидального поведение алкоголика: "83% совершивших суицид алкоголиков имели 4 и более из числа следующих признаков: большой депрессивный эпизод, суицидальные мысли, слабую социальную поддержку, серьезные проблемы со здоровьем, отсутствие работы, проживание в одиночестве". Но ведь это и есть признаки алкоголизма! Да, именно так и живут алкоголики, пока пьют! Но является ли это причиной их алкоголизма? Нет! Скорее следствием.

Анализируя свой опыт, и опыт людей, которые были со мной откровенны, я могу сделать вывод, что суициды у алкоголика бывают 3 типов, в зависимости от его состояния: на высоте опьянения, на высоте похмелья и в состоянии депрессии в "сухом" периоде.

На высоте опьянения очень многие люди распрощались с жизнью "по глупости". Не было суицидальных намерений, просто была резко снижена оценка опасности действий, и резко раздута оценка своей "вседозволенности". В состоянии запоя появляется чувство, что сегодня "какой-то необычный" день, что сегодня "можно все", и часто возникает ощущение, что "завтра" вообще не будет.

Да, многие прыгают за борт корабля, не сомневаясь, что выплывут, выходят на дорогу, не сомневаясь, что автомобили будут останавливаться, и т.д. Можно ли такие действия рассматривать вообще, как суицид? Наверное, да, поскольку именно это будет написано в заключении официальных органов, констатирующих смерть.

Тем более, что между очередными дозами, когда начинается ранее похмелье и всплывают картины завтрашнего кошмара, как-то очень хочется, все потратить сегодня и сделать так, чтобы завтра не наступило. Если в такую минуту алкоголик получает очередную дозу спирта, эмоции чудесным образом переворачиваются, и все проходит, пока опять концентрация не упадет, и тогда все может повториться. Как часто приходилось видеть, как человек вымогает у близких деньги на алкоголь на основании того, что иначе сейчас что-то с собой сделает. Является ли такая угроза шантажно-демонстративной? Да! Может ли это действие привести к реальным последствиям? Тоже да!

Многие трезвые алкоголики описывают, что собирались в запое совершить самоубийство, но не хватило мужества. Очевидно, что это их и спасло, так как те, у кого хватило.. не смогли бросить пить при жизни.

В состоянии похмелья человек испытывает настолько мучительные переживания, что называть их психологическим термином "депрессия" - просто язык не повернется. Психиатрическое определение депрессии тоже мало подходит, потому, как это состояние не выглядит, как пассивное, как утрата воли, как аппатия. Нет, это, активное и беспощадное самообвинение, самоуничижение, страхи, тревожная мнительность. Ощущение неизбежности кошмара, интерпретация всех событий, как агрессивных по отношению к тебе. В таком состоянии обычный человек не просуществовал бы и пяти минут!

Так почему-же не 100% алкоголиков заканчивают жизнь в петле. Да потому, что есть реакции патологической защиты! Обвинение всех и вся, рационализация, эгоцентризм, эгоизм. Эти реакции настолько мощно развиты, что позволяют даже перекрасить эти переживания, и уже через несколько дней, то, что было, не кажется кошмаром. Опять же, всегда есть проверенный транквилизатор, который все "простит" - тот же алкоголь. Получается, что те суициды, которые были совершены в состоянии похмелья, на самом деле наименее вероятны, хотя, по логике клинического состояния, именно в эти минуты люди и должны пытаться убежать от жизни во что бы то ни стало.

Я настаиваю на том, что именно эти суицидные попытки имеют наиболее четкий шантажно-демонстративный характер. Они делаются "на публику", с планами "как это потом будет выглядеть"! Но только теперь больной стремится получить от окружающих не столько выпивку, сколько "прощение" - т.е. возможность все забыть перед лицом смерти. Это попытка девальвации совести на фоне страшных действий. Дескать, некогда мне тут с вами решать, алкоголик ли я? мне ЖИТЬ НЕ ХОЧЕТСЯ!!!! Уберите нарколога, он ничего не поймет в моей ситуации, мне нужен психиатр, как минимум! Но только тот, кто будет слушать меня. А не я его.

Если проанализировать, сколько суицидных высказываний было сделано в эти минуты, мы будем поражены, что процент даже попыток реализации будет мизерно малым. Как правило, эти попытки настолько нелепы и театральны, что может сложить впечатление о истеродности личности. Однако, это все не что иное, как просто проявления алкоголизма.

Самыми сложными в понимании являются самоубийства в сухом промежутке, когда человек, не употреблявший алкоголь довольно большое время, вдруг принимает подобное решение. Эта сложность понимания связана со сложностью понимания личности алкоголика.

Если человек, страдающий этой болезнью в состоянии ремиссии старается как-то корректировать свою психику, если ему удается переступить через страх признания себя больным, у него появляются шансы на счастливую жизнь. И наоборот, те, кто продолжает настаивать на том, что их "трезвость" - результат их волевых усилий, обречены на существование в том же состоянии, в котором они и были во время употребления, но только теперь у них нет того "лекарства", которое раньше время от времени растворяло их непереносимость реальности. Их болезнь все время будет провоцировать их на ситуации, которые иначе, как стрессовыми не назовешь. В таких случаях, некоторые, впадая в отчаяние, не находят другого выхода, как уход из жизни.

Так что получается, что одиночество, утрата интересов, разрыв отношений и пр. и пр. "причины" аутоагрессивного поведения, не являются причинами в полном смысле слова. Причина - прогрессирующая болезнь, которая развивается не смотря на неупотребление.

*

Есть такое выражение: "Каждый суицид - это не услышанный крик о помощи". В случае алкоголизма, это, скорее, крик: "Не нужно мне помогать, просто сделайте как я хочу, хотя мне это все равно не понравится!!!"
Свернуть


Обсуждение статьи здесь


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Ужасы трезвости
СообщениеДобавлено: 22 май 2013, 17:50 
Аватара пользователя
Ужасы трезвости

Алкоголик испытывает страх перед трезвостью. Это факт, который может быть не понятен не алкоголикам, но неоспорим для тех, кто бросал пить. Этот страх имеет несколько стандартных паралогичных фабул, наиболее частыми из которых, несомненно, являются: страх перед скукой и страх перед мнением окружающих.

Справедливости ради, нужно отметить, что на определенном этапе эти страхи множатся, появляются страх смерти (как ни странно, но больные уверенны, что если не пить, можно умереть) и страх безумия — последний, пожалуй, наиболее не логичен, потому, как поведение больных на этом этапе иначе, как безумным уже никто не назовет.

Окружающие больного, к числу которых можно отнести и неопытных специалистов, как правило, пытаются создать у больного то, что сейчас модно называть «мотивацией» - благоприятный, притягательный образ трезвой жизни. Считается, что больной «купиться» на это, а там, дескать, посмотрим. Часто такие разговоры сопровождаются «положительными примерами»: «Вася бросил, машину купил, дачу достроил, жена счастлива». Большинство таких разговоров заканчивается скандалом: «если тебе Вася нравиться, так и живи с ним», с последующим «ты меня никогда не любила, не понимала..» и, как следствие, повторным запоем.

Выходит, что такая «мотивация» не эффективна? Да.

продолжение...
Во-первых, она не значима для человека, у которого нет авторитетов. Который уверен в том, что он честный и справедливый, а те, что живет лучше его, просто воруют или еще что-то хуже.

Во-вторых, разговоры о гарантированном «счастье трезвости» не правдивы.
Предвижу возмущение, поэтому сейчас поясню.

Во-первых, трезвость — это просто жизнь. Такая, какая она есть. Почему она должны быть гарантированно счастливой? Кто нам обещал при рождении, что мы застрахованы от боли, неудач, предательства или стыда? Более мудрые люди прекрасно понимают, что без сравнения текущей жизни с теми испытаниями, которые выпали на их долю, они бы не смогли оценить то, что им дано. Поэтому, некоторые даже испытывают благодарность к своим врагам. Хотя искренне испытать такое чувство довольно тяжело.

А, во-вторых, о каком счастье мы говорим?

Бросающий пить алкоголик — существо крайне инфантильное. Для него понятия счастье, как правило, подразумевает не что иное, как безграничное удовольствие, безответственное исполнение желаний, безудержное веселье и при этом глубочайшее уважение, вернее, восхищение его персоной со стороны окружающих. Если вы хотите предоставить алкоголику именно это, боюсь у вас ничего не выйдет. Да и не даст это никакого эффекта, потому, как находясь в таком состоянии человек не может считаться трезвым.

Некоторые психологи и врачи склонны обсуждать не «счастье», а более корректный «комфорт».
И опять же, мы видим, как они ошибаются.

На первых сроках трезвости больные отмечали необходимость учиться жить. До бытовых мелочей. Многие обнаруживали, что им нужно приобрести новую одежду, но они не знали какую, не знали где, сколько они могут и должны за нее заплатить. Хочу обратить внимание, что речь не идет о крайних стадиях, выражающихся в деградации личности. Нет. Это обычные люди, которым их «заботливые» жены последние несколько лет не давали деньги в руки, надеясь, что это убережет их от срыва. От запоя это не спасало, но привычка носить то, что купили, сформировалась. В трезвости хочется принимать решения самому, и это часто обескураживает.

Если окружающие отошли от больного или понимают, что у него сейчас такой период, это хорошо, но, к сожалению, часто приходится видеть, как изголодавшиеся по псевдоматеринской любви созависимые бросаются перед больным к прилавку, не позволяя ничего решать. Это отбрасывает процесс выздоровления, но считается «добрым делом».

Если отойти от бытовых событий, можно сказать, что алкоголик должен научиться строить отношения. Причем слово «должен» нужно понимать только в том смысле, что должен себе. Не исполнять какие-то бы ни было указы или рекомендации авторитетов (у алкоголика нет авторитетов).
Это тонкое различие понимания модальности, которое понято, пожалуй, англичанам, имеющим глаголы must и have to. По-русски, это можно было бы назвать словом необходимо, если бы не имело столь большого значения для жизни больного.

Многие больные в преддверии трезвости утратили семьи, друзей. А восстанавливать отношения, как известно, порой сложнее, чем создавать новые. Но как же их создавать? Оказывается, что без алкоголя это настолько тяжело, что подчас больные предпочитают вообще ни с кем не общаться первое время.
Нет навыков выбора человека, которому можно было бы довериться. Болезненное желание похвалы часто служит той ловушкой, в которую могут завлечь недобросовестные люди. Речь идет не только о мошенниках. Практически вся торговля построена на том, что человека хвалят за внешний вид, если он примерил то, вы хотите продать, за разумность решений, если он берет кредит, за опытность в выборе если покупает залежавшийся товар. Обычные люди знают, что если продавец автомобиля хвалит вашу куртку, значит эта машина не стоит той цены, за которую ее продают. Но не алкоголик. Он, как ребенок, начинает верить в то, что познакомился с настоящим другом, который ему сделал большое одолжение.

Обман вскроется быстро. Хватит ли у ремиссанта мудрости не погрузиться в ненависть, отчаяние, самобичевание, гнев и, как следствие, в запой? Сказать трудно. Но пытаться подобрать «тех людей, которые ему нужны», «оградить» и «защитить» — наихудшая рекомендация. Такие действия не позволят больному повзрослеть. Это только отодвинет процесс формирования трезвой личности.

Очевидно, есть люди, которые этого не испытали, но большинство трезвых алкоголиков со смехом вспоминают свои первые годы, как их обманывали, как они сами совершали глупости, и благодаря этому приобретали тот опыт, без которого сейчас им было бы гораздо труднее.
Про отношения с противоположным полом и говорить не приходится. Это настолько больная тема, что многие даже рекомендовали первый год избегать каких бы то ни было отношений, особенно интимных. Насколько верна эта рекомендация я не могу сказать, но вступать в близость, давать обещания, вести совместное хозяйство, обладать имуществом, конечно, можно только через некоторое время. Сами по себе сексуальные отношения могут не сопровождаться этими атрибутами, если, конечно, речь не идет о партнере, который намного младше, и потому инфантилен в силу возраста. Такие отношения наименее удачны по моим наблюдениям, хотя были разные случаи.

Самое, пожалуй, сложное, это формирование новых ценностей.
Кто-то может сказать, что это уже начинается какая-то бесплотная философия, но уверяю вас, философия для алкоголика имеет вполне практический смысл. Только изменив свою философию больной может оставаться трезвым и, как следствие, получить тот срок жизни, в который он способен что-то приобрести, понять, испытать.

Я вижу людей, которые это понимают, но предлагают больному в качестве новых ценностей то, что сами считают наиболее ярким в своей жизни. Как правило, это материальные ценности, или моральные эквиваленты материального благополучия: слава, уважение окружающих, поблажки за небольшие провинности.
Так не получится.

Нет и не может быть таких материальных ценностей, которые бы смогли удовлетворить алкоголика. Алкоголизм — болезнь недовольства. Вся вселенная не может предоставить этой больной душе того, что насытило бы ее алкогольный голод раз и навсегда. То, что обычному человеку может служить бесценным подарком судьбы, алкоголиком будет восприниматься не более как очередная игрушка. Детское качество одушевлять игрушки будет выдвигать требование предвосхищения желаний, которое, естественно невозможно, особенно, если эти желания плодятся со скоростью насекомых и мутируют с легкостью микроорганизма.

Моральные ценности общества потребления не выдерживают критики, хотя бы потому, что они предполагают допустимую нечестность. Эта ложь имеет оправдания - «все мы немного иногда нечестны», «так комфортнее», «зато никого не обидел» и пр. и пр. Для алкоголика это неприемлемо, потому, что не может быть частичной правды у человека, который решил настолько изменить свою жизнь, чтобы его болезнь не смогла бы использовать его изворотливость против него самого. Как только появляется привычное вранье, оно начинает расти. Больной не заметит, как начнет врать для того, чтобы скрыть вранье, и так, наматывая витки вокруг совести, рано или поздно, сам закует ее в кандалы.
*
Так что же делать бедным психологам, обуреваемым благим намерением заинтересовать алкоголика? Сломить его больную волю? Заставить захотеть жить?
Что они могут предложить ему такого, что для него будет заведомо ценнее, чем то самоубийство, которое он совершает день за днем?
Ничего. Вернее, очень многое. Свободу.

Возможно ли принуждение к свободе? Вопрос довольно непростой. Мы видим, как даже целые народы принудительно освобождали, и, как правило, это не приводило ни к чему хорошему.

Предоставите ему свой опыт. Откажитесь от тех ценностей, которые вы избрали в качестве идола. Будьте предельно честны. Будьте согласны признать свою неправоту, и принимать чужое мнение, даже если оно вам кажется неверным. Пересмотрите те отношения, которые вы строите. Нет ли в них лжи?
Страшно?

Вот теперь вы действительно можете понять алкоголика, который боится бросать пить.
Если вы же это все-таки сделаете, вы поймете человека, который говорит: «я бы не променял свой самый худший трезвый день на самый лучший в пьянстве ((с)АА).
Свернуть


Обсуждение статьи здесь


Наверх   Не в сети   Вниз
  
СообщениеДобавлено: 23 май 2013, 12:58 
Аватара пользователя
Подшивка, хим.защита, кодирование и прочие способы аверсивной терапии

Самым знаменитым в нашей стране таким веществом является, несомненно Дисульфирам.

Это патентованное название вещества, которое выпускается разными фирмами под разными коммерческими марками. Я думаю, что это не будет расценено, как реклама, если я скажу, что наиболее популярное название Эспераль (в переводе на русский — надежда).

продолжение...
На этом, пожалуй, знания больных в этой области и заканчиваются, и начинается то, что может предложить человеческая фантазия.

Считается что Эспераль можно только подшить, что это американский препарат, и у нас его просто нет, что те, кто подшился, потом сходят с ума, что это вредно для печени, и что, вообще, никакой Эсперали нет, а все это врачи выдумали.

Ну, для начала, хочу просто заметить, что, коль уж у вас есть интернет, вы можете запросить название этого вещества, и убедится в том, что оно есть :), и в разных формах выпуска, и относительно недорого. Да что там!? Зайдите в аптеку и попросите дисульфирам, вам его покажут и предложат купить, если будет рецепт. Так что сам факт существования такого препарата я не буду даже обсуждать.

Вопрос в том, как его ввести?

Современная фармакология может предложить несколько способов. Или это таблетки, для приема внутрь, или препарат для подкожного введения (подшивка), или же для внутривенного введения (укол, хим.защита). Недавно появился гель, который можно вводить подкожно но без операции. В общем, ничего хитрого нет, разница в том, что при подкожном введении мы может обсуждать сроки от года и более (до пяти лет), при внутривенном около года, таблетки для приема внутрь действуют еще короче.

Механизм действия вещества основан на том, что больной, употребивший алкоголь получает отравление, поскольку дисульфирам не позволяет спирту разложиться в печени. Человеку станет плохо, и поэтому он не начинает выпивать.

Вроде бы все просто, но не так, как кажется. Дело в том, что мы не можем сказать, насколько больному станет плохо, если он нарушит режим трезвости. Как правило, реакция на алкоголь протекает недолго, и сопровождается комплексом неприятных ощущений, но были реакции тяжелые и очень тяжелые. Возможны судорожные припадки, остановка дыхания, отек мозга. В любом случае, те вещества, которые образуются в организме человека при употреблении на фоне такой терапии очень токсичны. Последствия могут сказать потом.

Так что сейчас медицина рассматривает этот способ только при соблюдении некоторых правил:

Больной осведомлен о том, какая терапия ему назначена, он согласен, и, фактически, настаивает на назначении именно такого рода помощи. «Без ведома» такие препараты назначать нельзя!

Врач не сомневается в том, что больной действительно полон решимости не употреблять. Вводить препарат человеку, который заведомо собирается тут же его «проверить» тоже нельзя.

Поэтому при введении выписывается справка (расписка), подтверждающая информированное согласие пациента.

*

Если продолжать повествование, вся стройность и понятность начнет уходить, а появится призрачное и туманное видение реальности, каковым ее видят наши больные. Но, тем не менее, именно на этом фоне и делаются выводы, и потому игнорировать их на основании нелогичности нельзя.:))

Легенды противоречат друг другу. Но это не удивительно, поскольку личность алкоголика полна противоречий.

Больные утверждают, что «никакой реакции нет», что они знают знакомого, который успешно пил на фоне «подшивки» и ничего с ним не случилось, пока не помер от цирроза печени. Другие считают, что препарат настолько токсичен сам по себе, что при его применении человек начинает угасать, при этом, почему-то, больше всего больных беспокоит возможность утратить сексуальное влечение. Есть мнение, что врачи экономят, и не подшивают препарат, а делают «пустышку». И так далее...

Как правило, если врач столкнулся с такого рода рассуждениями, он должен отказать больному, потому, что никакой установки на лечение тут, конечно нет, а есть детская попытка манипулировать мнением созависимых, с целью вызвать жалость к себе, и обосновать дальнейшее пьянство. Но сейчас все поставлено на коммерческую основу, и поэтому, иногда врачи действительно делают имитацию, чтобы не навредить. Тем более, что были случаи, когда больной через несколько дней менял мнение, и все-таки начинал относится к своей трезвости серьезно.

Ну вот, человек все-таки что-то сделал, и что дальше?

А вот тут то и начинается самое интересное. Сам по себе препарат никак не влияет на желания. Ни на хорошие ни на плохие. Он только создает страх смерти перед первой рюмкой, как дополнительный мотив в борьбе мотивов. Так что лечение должно начинаться с первого дня трезвости а не заканчиваться. Больному, как впрочем и созавимым, нужно посещать собрания 12 шагов, работать над собой. Заниматься самым главным делом — научится жить по другому!

Сколько людей действительно начинают куда-то ходить и что-то делать? Менее 2%!!!

Так что, через какой-то срок, когда действие препарата закончится, больной опять начинает пить, созависимые опять страдают, заставляют его повторно сделать «подшивку». Круг замыкается.

Мне бы не хотелось заканчивать на такой грустной ноте, но я хочу подчеркнуть, что выход есть. Нужна ли Эспераль? Решать больному. Да, это довольно надежный способ начать. Но начать что? Двигаться вперед? Или уходить и возвращаться?
Свернуть


Обсуждение статьи здесь


Наверх   Не в сети   Вниз
  
СообщениеДобавлено: 23 май 2013, 15:04 
Аватара пользователя
«Шелковый период» ранней ремиссии

Как правило, эту историю рассказывают созависимые, и выглядит она, с разными вариациями, примерно так:

- Когда мы познакомились, я не могла в него не влюбиться! Он был такой галантный, такой внимательный, все время пытался мне угодить. Если я болтала часами, он слушал. Мне очень понравилось, что у него нет друзей, он никуда без меня не ходит. Говорил мало, в основном о том, как нам будет хорошо вместе. Ну как было такого не полюбить? Он говорил, что раньше пил, но сейчас все в прошлом, теперь у него другая жизнь, и я решила ему об этом не напоминать. Пусть это останется его тайной.

Но потом, через год-два, когда мы уже вели совместное хозяйство, он начал понемногу выпивать. Сначала все было в порядке, выпьет в компании одну-две рюмки, и все, но потом у него начались настоящие запои!!! Стал агрессивным, когда пьяный, а когда трезвый, ходит как побитая собака, извиняется, потом становится нервным, и опять начинается запой. Но я же не могу теперь от него отказаться! Мы же в ответе за тех, кого приручили! Что мне с ним делать?
продолжение...
Если быть предельно точным в описании этого периода трезвости, нужно отметить, что события не всегда развиваются столь трагично. Я, как врач, вижу тех, кто ко мне обращается. А разве будут идти к врачу для того, чтобы рассказать о том, как все хорошо?

Но, так или иначе, первое время люди, решившие прекратить употребление, очень часто именно так себя и ведут.

Как правило, речь идет о мужчинах, как правило, им около 40 лет. Образование, национальность, вероисповедание или профессия не имеют значения, как и все, что происходит в клинике алкоголизма. Значимыми являются только время и попытки изменить себя. Как правило, это алкоголики, или наркоманы, которые добрались до определенного «дна», хотя это совсем не значит, что они там родились, или выросли. Многие из них, наоборот, из благополучных семей, с хорошим образованием. Как правило, это люди, которые уже обращались за помощью к специалистам, и потому они довольно легко могут говорить о своей зависимости.

Первым и, пожалуй, ведущим признаком этого периода, является то, что эти больные активно ищут отношений. С точки зрения окружающих, да и по логике самого больного, они считают, что им нужна, если не семья, то хотя бы близкий человек. Однако, нужно понимать, что психика этих больных еще не стабильна, и потому, они это делают, как, впрочем, и все, несколько неистово. Не ждут от судьбы, когда она им подарит любовь, а активно сами предпринимают действия, направленные на поиск. Участвуют во встречах, клубах знакомств, ищут предложения в газетах и в сети. Просто ходя по улице, присматриваются к лицам женщин. Сами они описывают это поведение не как ожидание чего-то великого, а как некую потребность: «нужно к кому-то прилепиться».

У многих из них остались семьи и дети, но возвращение, несомненно, более мучительно, чем попытка начать все «с нуля».

По некоторым причинам, именно в этом возрасте существует довольно большой процент одиноких женщин. Они, как правило, тоже были замужем, но потом расстались, по разным причинам. Сами они не любят распространяться о том, почему их семьи распались, а если и говорят, то сваливают всю вину на первого мужа. Бытовая логика, в которой участвуют подруги и некоторые неопытные психологи, им подсказывает, что нужно просто «все забыть» и начать заново. Мало кто из них склонен к анализу того, что случилось. Практически никто не пытается искать в прошлом свои недостатки. Наоборот, модная сейчас идеология «позитивного мышления» навязывает мировоззрение при котором нужно всех обвинять, и ни в коем случае не заниматься самоанализом, чтобы не «понизить самооценку».

Одним словом у наших больных есть благодатная почва для этих поисков. Это не занимает много времени. Становится более простым, чем могло бы показаться.

Хотелось бы отдельно отметить именно эту простоту, потому, что алкоголик очень нуждается в простоте решений. Ему кажется, что на самом деле, он заслуживает более достойной судьбы, чем та, что «ему предоставили». Его не покидает мысль о том, что до сих пор все, что ему мешало – это опьянение. Не алкоголизм, как психическое заболевание, а просто опьянение. И теперь, когда он, как ему кажется, «решил эту проблему», все будет происходить просто и легко.

В этом периоде больные довольно неоднозначны. С одной стороны, они чувствуют некую постоянную эйфорию. Чем она вызвана с точки зрения физиологии, я не берусь объяснить точно, но многие процессы настолько очевидны, что, пожалуй, и не нуждаются в научном поиске. Организм начинает «отдыхать» от хронической интоксикации, работоспособность повышается. Нормализуется сон и питание. Алкоголик начинает чувствовать себя более спокойным, уравновешенным. Постепенно уходит постоянное чувство вины, отчаяния и раскаяния. Появляется уважение и себе и даже достоинство.

Но нет пока навыков трезвой жизни, и потому, как и ранее, больные плохо рассчитывают время и нагрузки. У больных не сформированы те черты личности, которые могут обеспечить настоящую, длительную трезвость, они легко ранимы, подвержены стрессам, инфантильны.

Для того, чтобы ситуация оставалось по-настоящему, стабильной, больной должен научиться находить различия в таких понятиях, как «хочу и нужно», «удовольствие и радость», «достоинство и гордость». Но этого, к сожалению, пока нет. Просто не может сформироваться за такой короткий период. Хотя самому больному так не кажется, что резко ухудшает прогноз.

Больные еще не обладают способностью быть предельно откровенны по отношению к самому себе, зато есть огромный навык «договариваться с совестью».

Многие из них, потом анализируя этот период, говорят, что у них тогда все еще работал старый механизм «второй задачи». Выполняя какие-то действия они не до конца сами верили в искренность своих слов и убеждений. Знакомясь с женщиной, они говорили ей комплименты, в которые сам не верили, но считали, что это хорошо, потому, что видели улыбку на ее лице. То, что они для нее делали, они сами периодически рассматривали, как некое «вложение», возможность дать ей почувствовать себя должной. По-детски не сомневаясь в том, что все знают «правила игры», они иногда «врали во спасение», считая, что она понимает, что они не честны, но принимает это.

Фактически часто приходится видеть ситуацию, в которой он играет какую-то роль, как актер в спектакле, а она не понимает, что это всего лишь спектакль, или, что еще хуже, понимает, но делает вид, что ее это устраивает.

Многие скажут, что знают людей, которые так живут годами и десятилетиями, и вполне счастливы. Да, такие «браки по расчету» существуют. Я сам могу насчитать несколько десятков своих знакомых, которые сохраняют семью просто потому, что не хочется ничего менять, но относятся друг к другу с уважением.

В случае алкоголизма у больного нет этой способности – испытывать уважение к людям. Либо человек сам пытается его в себе развить, либо оно не появится. «Само по себе» это чувство не присуще личности, склонной к зависимости.

Алкоголик, имея «механизм ненасыщения», не сможет быть доволен тем, что ему дают взамен, хотя очень рассчитывает на «получение дивидендов». Его глубокая убежденность в том, что весь мир ему должен, будет какое-то время скрыта под чувством первичного счастья. Но это состояние ему рано или поздно надоест. Захочется чего-то большего, и, будьте уверены, что это «большее» ему никто не сможет предоставить потому, что он и сам не знает что это.

Если характеризовать этот период одной фразой, это, пожалуй, состояние, в котором человек не может найти грань между понятиями «смирение» и «унижение». Больной пытается испытать смирение, как правило, просто испытывает естественную потребность, но старые механизмы мышления вместо этого предоставляют навык унижаться. Созависимые описывают некие «подвиги», которые больные совершали в этот период: «..он мне стриг ногти на ногах!», «..полчаса простоял под дождем, чтобы меня дождаться!» Женщины наивно полагают, что это проявления любви. Нет, это попытка унизится с целью почувствовать себя «героем».

*

Прогноз этого состояния зависит от того, насколько человек в это время будет серьезно относиться к приобретению новых навыков жить. При этом нужно понимать, что, порой, даже посещение групп АА, не спасает от заблуждений. Хотя только там с ними и можно разобраться.

Рассчитывать на то, что этого периода не будет вообще, по моему мнению, наивно. Это биологический феномен, с которым спорить просто глупо.
Свернуть


Обсуждение статьи здесь


Наверх   Не в сети   Вниз
  
СообщениеДобавлено: 23 май 2013, 18:09 
Аватара пользователя
Бред разочарования

Упоминание о таком симптоме можно часто встретить в литературе, где его называют склонностью к манипуляции, видят в этом черты инфантильности, психоаналитические трансферы и пр.

Если говорить коротко, нужно просто обратить внимание на то, что алкоголики очень легко очаровываются и также легко и, практически неизбежно, разочаровываются в разнообразных людях, явлениях, предметах.

продолжение...
Поскольку процессы, связанные с течением зависимости довольно длительны, часто окружающие и специалисты замечают только первую фазу, говоря о повышенной чувственности алкоголиков. Но нужно понимать, что за очарованием наступит и разочарование.

Объектом этих переживаний чаще всего служит человек, хотя, возможно, на это чаще обращается внимание тех, кто наблюдает. При более серьезном анализе видно, что больной также может «влюбиться» в предмет (автомобиль, интерьер, мелкое украшение), явление (время года, море, горы, профессия), философские идеи... да, практически все, что может привлечь внимание. Больные утверждают, что сделали для себя открытие. Они не сомневаются, что это увлечение даст им то, что они так долго искали. Эмоциональный фон приподнят, больные радуются тому, что им повезло.

Часто это привязано к персоналу, к врачу, или какому-то другому человеку, которого больной начинает превращать в кумира. Если объект восхищения не знаком с полной картиной, он часто также начинает испытывать радость или даже гордость за себя, за успешный результат, наконец, за больного.

Можно проследить 3 этапа.

Первый: Восхищение. Алкоголик искренне восхищен встречей. Он рад тому, что на его жизненном пути оказался этот персонаж, или группа людей, например, группа АА. Больные делают для себя открытия, суть которых, как правило, заключена в общеизвестных философских или моральных правилах, но в тот момент для алкоголика это имеет какое-то особое, чуть ли не мистическое значение. Больные поражены тому, что раньше это знали, но не понимали глубины высказывания. Часто повторяют одни и те-же фразы, пользуясь ими как девизом или молитвой. Иногда это слова из священных писаний, иногда просто крылатые выражения, иногда какая-то фраза, вычитанная из беллетристики. Например «не нужно быть самым лучшим человеком, достаточно быть просто человеком», «всему свое время», «делай то , что тебе нужно» и т.д.

Оценка происходящего со стороны больного в это время резко позитивная, но нет критического отношения. Человек часто может показывать самоанализ, но он настолько поверхностный, и настолько привязан к «главной» идее, которая начинает носить сверхценный характер, что говорить о результатах такого самоанализа не приходится. Больные готовы растерзать всякого, кто посмел посягнуть на «святое», и предположить, что объект восхищения может быть не совершенен. При этом эмоции положительные, что дает чувство правоты. Человек не согласен ничего обсуждать. Он или агитирует, или перестает говорить, завершая разговор фразой: «я же вижу, что мне хорошо!»

Это состояние настолько напоминает опьянение, что окружающие часто так и говорят: «от теперь торчит от рыбалки..» Хотя рассматривают это как шаг вперед. Дескать, пусть уж лучше так, чем будет пить. Мало кто сомневается в том, что существовать без зависимости вообще возможно, и потому некая «смена» одной на другую рассматривается как положительная динамика. Некоторые неопытные специалисты даже считают, что их главной задачей является подобрать новую форму зависимости для больного, чтобы было «чем-то заполнить пустоту».

Показательно отношение больных к пьющим людям на этом этапе. Алкоголики на стадии восхищения, как правило, презирают тех, кто продолжает употреблять. Иногда они понимают, что это нехорошее чувство, и выдают его за сострадание, но это, все-таки, скорее унижающая жалость. Они часто любят рассказывать о том, как плохо их друзьям, удивлены, «как те не могут понять, что пить плохо», и т.д. Всячески рекламируют «свой метод».

Длится это этап несколько месяцев, около полугода.

Затем наступает второй: Авторитарность.

После нескольких месяцев больной начинает считать, что он многое понял, и что теперь ему уже полагаются какие-то или привилегии, или, по-крайней мере, определенный авторитет в деле сохранения трезвости.

Эмоции уже не так интенсивны, это должно создать фон для появления критического отношения к себе. Но, увы! Мешает чувство своего превосходства. То, что раньше вызывало восторг, теперь начинает превращаться в твердую убежденность. Человек уверен в том, что он уже никогда не выпьет, потому, что все понимает, все прошел, все осознал. В своем заблуждении он опирается на тот «значительный» срок трезвости, который уже получил, забывая о том, что алкоголизм не имеет «срока давности».

В беседе с новичками такие люди ведут себя уже по-другому. Они не агитируют, осознав, что были неправы, навязчиво всем предлагая свой образ жизни. Они теперь «учат». То есть сам больной в это время все равно остается закрытым для чужих мыслей. Но, если раньше, он не видел ничего за блестящей мишурой восторга, теперь он не может разглядеть людей, с высоты «своего полета». К тем двум- трем девизам, которые использовались вначале, прибавляется еще несколько, причем старые иногда забываются. Показательно, что девизы начинают носить все более и более риторический, туманный характер, что понимается самим больным, как приобретение мудрости. Например, больные выхватывают какую-то фразу, не имеющую смысла без контекста: «и пошел дальше по своей дороге...», «ветер дует, вода течет» и т.д.

Нужно ли говорить, что в это время они становятся «кумирами» для новичков, которые сейчас находятся в состоянии восхищения? Эта цепочка может быть довольно прочной, поскольку оба заблуждения органично дополняют друг друга.

Особенно явно это можно наблюдать на группах АА. После полугода, член сообщества буквально требует каких-то «должностей»: ведущего, председателя, спонсора, не прислушиваясь к названию того, что он делает. Когда ему говорят, что это не «должность» и не «звание», а «служение», он соглашается, не понимая разницы в словах.

Стоит отметить, что материальное благосостояние к этому времени улучшается. Не все стали зажиточными в общепринятом понимании этого слова, но, тем не менее, даже экономя на запоях и их последствиях, финансов становиться больше. К сожалению, это приводит к еще большему высокомерию, убеждая больного в том, что у него теперь «все хорошо».

Члены семьи видят эти изменения, но реагировать им довольно тяжело. Во-первых, они все еще бояться повторения того, что было, и часто предпочитают помалкивать. А, во-вторых, формально «все хорошо». Работает, деньги есть, не пьет, ну, что еще нужно? Не на что жаловаться! Даже если они и указывают больному на то, что он в последнее время стал невыносим, встречают обиду и агрессию. Алкоголик начинает утверждать, что в семье его не понимают, что ему на группе лучше, чем дома. Это и понятно, там есть новички, заглядывающие ему в рот, когда он говорит. Жена начинает думать, что АА это секта, что ему «промыли мозги» и делает все, чтобы он не попал на группу.

Хотя и на группе ему не очень уютно. Он все время пытается комментировать, давать советы, что вызывает звонок колокольчика. Так что беседы в «курилке» ему нравятся больше, начинают восприниматься, как «суть программы».

Если человек получил этот срок трезвости благодаря медицинской процедуре (Эспераль, кодирование), он начинает утверждать, что он хорошо знаком с методом, фамильярно говорит о враче, хотя признает его бесспорный авторитет, ведь именно его он делал кумиром раньше. Рекомендует всем обратиться к этой методике, не признавая никакие другие. Эти рассказы часто интерпретируются как положение о том, что врачи против АА, церкви, и т.д. Хотя это мнение только самого больного. Врач так не утверждал, напротив, многие рекомендовали продолжение лечения.

Приносит ли авторитарность чувство радости? Нет. Как ни странно, но это состояние довольно мучительное. Какой-то стороной души человек понимает, что делает что-то не правильно, но что, сам понять не может. Ему нужно постоянно самому себе объяснять, почему он прав. Это вранье самому себе отнимает много сил и эмоций.

Переживания становятся все более формальными. Человек не может радоваться за успехи окружающих, хотя старается изобразить улыбку. Радость же за свои успехи довольно быстро исчерпывается. Как известно, алкоголики ненастны.

Так или иначе, но, примерно, через год-полтора, больной погружается в третью стадию: разочарование.

Описывая этот период, на ум приходит только одно сравнение: кошмар. Но нужно понимать, что это какой-то своеобразный, веселый кошмар. Если бы я был художником, передо мной стояла бы очень сложная задача: изобразить портрет человека с грустным, обреченным взглядом, но улыбкой на устах.

Это период разрушения несбыточных надежд, переоценки всего, что было ценно, утрата ориентиров, и радостного втаптывания в грязь того, что ранее боготворил. Это можно назвать отчаянием, но это какое-то эйфоричное отчаяние.

Больные приходят к выводу, что их недооценили, что все, что они делали до сих пор, не что иное, как ерунда, переливание из пустого в порожнее. Они начинают оценивать свои достижения, и видят, что их явно недостаточно. Как в финансовом плане, так и в оценке их окружающими.

При этом объективно их положение может быть довольно хорошим, что вызывает удивление и непонимание у близких. Дескать «все есть», «что ни попросит, все ему предоставлено», «не понятно, чего не хватает».

Если продолжать аналогию с «высоким полетом», теперь наступает период «падения Икара». Не скажешь,что он добрался до Солнца, просто надоело лететь.

Могут смениться девизы. Теперь они становятся какими-то брутально категоричными: «все чушь», «однова живем», или даже «все есть суета и пустая ловля ветра».

Конечно, именно в это время человек нуждается в помощи. Но способен ли он ее принять? Ведь его дистанция от людей настолько велика, раздвинута высокомерием, которое он пережил в авторитарности, что обратиться за помощью ему просто не к кому. Кумиры повержены, но и равных нет. Он сам кумир, который падает со своего пьедестала.

Если больной пользовался программой АА, он, как правило, просто перестает ходить на группу. Утверждает, что ему там скучно, нечего делать, что все, кого он там знал, или стали большими людьми, или запили. Ему кажется, что он вырос из этих штанишек, а новых нет. Если и ходит, то делает это формально, никого не слышит, или читает, или демонстративно играет в телефоне. Во время высказывания, жалуется на жизнь, «сливая негатив», как ему кажется.

Те, кто пользовался медицинской помощью, начинают разочаровываться во врачах. Это разочарование настолько древнее и повсеместное, что его и описывать не стоит. Очевидно, с древних времен люди ждали от врачей чуда, и потому все их действия так и воспринимались. Больные не сомневаются в том, что придя к доктору они покупают чудеса, и когда не получают «полного счастья», считают, что их обманули.

Хочется еще раз обратить внимание на то, что эмоциональный фон в это время приподнят. Больные это видят как радость понимания истины. Они довольно весело ломают тот карточный домик, который строили. Это чувство эйфории им нравиться. Хотя они и видят, что летят вниз, но «встречный ветер» вызывает улыбку.

Логично, что это состояние заканчивается срывом, но не все так просто.

Дело в том, что не всегда это срыв может быть запоем. Иногда это эмоциональный срыв. Были случаи суицида.

*

Хочется отметить, что мало кому удалось миновать эти периоды. Но это не повод для отчаяния. Есть и будут много алкоголиков, которые пройдя по этой «дороге тьмы» «не убоялись». Пережив эти «детские болезни» трезвости, они продолжали двигаться дальше, не забывая о своем несовершенстве, что вызывало у них чувство причастности к человечеству,а не разочарование, «продолжали самоанализ, и, если допускали ошибки, сразу признавали это».
Свернуть


Обсуждение статьи здесь


Наверх   Не в сети   Вниз
  
СообщениеДобавлено: 07 июн 2013, 08:36 
Аватара пользователя
Трезвость «на брудершафт»

Зависимость — болезнь, которая идет по своим законам. Эти законы часто не только не похожи на законы логики, но и противоречат ей. Очевидно, речь должна идти о формальной, поверхностной логике. Наверняка, если проанализировать подробнее, если докопаться до сути, можно увидеть и другую логику. Хотя, как знать.

Но имеет ли это значение, если клинический результат все равно зависит от той логики, которую исповедует сам больной?

Есть простое и понятное правило: «сложное дело лучше делать вместе». Лучше, если тот, с кем ты собираешься в «дальний путь», тебе близок, если вы дороги друг другу. Это должно вызывать чувство ответственности за «соратника», всегда можно показать или взять пример...

продолжение...
К сожалению, судя по всему, это правило неприемлемо, когда человек решит выйти из одной жизни, и начать другую.

Приходилось видеть, как люди рассказывали, что они «вместе с девушкой» решили бросить пить. По моим наблюдениям не важно, каким способом: либо это было обращение к врачу за Эспералью, или реабилитационный центр, или каким-то другим способом. Но, чаще всего девушка, срывалась на ранних сроках.

Я говорю, что не важен способ, потому, что сроки были настолько не значимыми, что оценивать даже, так называемую, «малую эффективность» не представляется разумным.

То, что говорил тот, кто срыве, понятно, не очень интересно. Несбывшиеся ожидания («думала, что теперь все будет по-другому, а он тот-же»), сниженная оценка окружающих и себя («как посмотрела на него трезвыми глазами! Да как я могла вообще с ним собираться жить?», «он-то замечательный, положительный такой весь, а я — испорченная, все время хочу выпить. Я хуже него и никогда к нему не приближусь!»), просто банальная шантажная манипуляция («я ради него бросала! А он не хочет ради меня даже на мелкие уступки пойти!»). Одним словом, разные грани жалости к себе.

Но показательно состояние того, кто не сорвался (вернее сказать: еще не сорвался).

Очевидно, что он тут-же впадает в созависимость. Мне кажется, что это состояние гораздо хуже зависимости. Оно настолько замаскировано, ларвировано, что сам больной не только его не признает, но, наоборот, активно сопротивляется тем, кто хочет ему помочь. Конечно, он пользуется услужливой логикой: «Я не могу ее бросить!», «Так не поступают!», «Это моя обязанность!» и пр.

Сразу обостряется анозогнозия (непризнание своей болезни). Иногда это выглядит, как «глубокое понимание», Больные утверждают, что они в РЦ «все поняли»: «Просто мне это не нужно!», «Я когда посчитал, сколько пропил! Понял — больше я не буду!». Хотя отношение к тем, кто им хотел помочь, как правило, пренебрежительное: «Я не знаю, что мне там подшили, я думаю, что это все обман, Но я все равно пить не буду». «Мне говорили на реабилитации что-то, но это все чушь. Я просто разобрался сам, что это за гадость такая - водка. И теперь чтобы еще! Никогда!»

При этом разговор о том, что алкоголизм все равно остался, и каким бы ты великим делом ни занимался, он будет себя показывать, и в любой момент может привести к срыву, разбиваются о неприступно-логичные утверждения о том, что «я же вижу не ее примере. Как это бывает! Зачем мне такое с собой делать?»

Некоторые вообще приходят к убеждению что они не алкоголики. Дескать, и лечиться-то пошел только «за компанию», чтобы ее затащить.

Даже если такой человек ходит на группы, и продолжает утверждать, что он болен, он часто делает это как-то формально, не искренне. Нарушается правило «говорить о себе». Больные начинают рассказывать, какие трагические события происходят сейчас на «том фронте». При этом их эгоцентризм подсказывает им, что все в курсе того, о ком сейчас идет речь. Сами они не рассматривают это как сплетню, а, наоборот, считают проявлением крайнего доверия с их стороны по отношению к тем, кому они говорят. Встречаясь после группы со своим визави, они часто «не скрывая ничего», рассказывают ей, как они все про нее рассказали, и, как им кажется, вся группа ее осудила. Понятно, что после этого сорвавшейся будет гораздо труднее пойти на ту-же группу. Так что это вполне логичное действие в данном случае может рассматриваться, как лишение возможности спасения жизни.

Эмоциональное напряжение «спасителя» настолько велико, что ведет к своеобразной метальной глухоте. Созависимый, как будто не слышит того, что ему говорят, он настолько увлечен мыслями о том, что ему нужно еще сделать, что может отвечать не впопад, перебивать, резко обрывать разговор. Сверхценность своих мыслей не позволяет ему услышать того, что говорят другие. Или даже трактовать это настолько по-своему, что это можно сравнить только с иллюзиями восприятия.

Такое поведение характерно для пьяного человека. Нужно ли говорить, что старые стереотипы будут задействованы довольно явно.

Уверенность в том, что «это мое дело», и хоть и сложное, но «мне под силу», вызывает ощущение героического поступка. Больной уверен, что делает какое-то очень важное дело, и потому все, кто не согласен, просто мешают ему завершить начатое. Довести подвиг до конца.

Результатом такого «подвига» считается находка способа, метода, который бы «заставил ее не пить», «отбил тягу» и пр. Если больному указать, что он же сам понимает, что это невозможно. У него это не работало. Он часто отвечает: «у меня другой случай» .

Теперь давайте рассмотрим, как выглядит этот человек:

Он замкнут в себе, но активно требует участия.

Он эмоционально возбужден, но старается показаться предельно спокойным, собранным.

Он уверен в своем всезнании, хотя может кокетливо утверждать, что сам понимает, что он не очень умен.

Он пренебрегает своими проблемами, потому, что своей проблемой считает проблему другого.

Нужно ли говорить, что он уже практически в срыве?

Поиски «рукотворного чуда» приводят к «находкам», которые ничего, кроме разочарования не дают. Люди находят «настоящего нарколога», «правильный реаб центр». «сильную группу АА», и очень скоро убеждаются, что это ничем не отличалось от того, что было, или их просто действительно обманули.

Разочарование, отчаяние, уныние — это как то, что нужно алкоголизму для того, чтобы привести все к тому стабильному состоянию, из которого человек намерен выбраться — к запою.

Дальше все становиться грустно предсказуемым: разочарование в помощи, манипуляция, оправдания, жалость к себе на фоне глубокого понимая своего величия и непонятости.

*

Я отдаю себе отчет в том, что действия специалистов настолько мало влияют на течение болезни, что составлять какие-то схемы просто наивно. Но, может, хотя бы учитывать такие случаи, и стараться не соглашаться на «коллективное лечение».
с Эту ситуацию можно рассматривать только как отягощающую, осложняющую и терапию и результат.
Свернуть


Обсуждение статьи здесь


Наверх   Не в сети   Вниз
  
СообщениеДобавлено: 07 июн 2013, 08:53 
Аватара пользователя
Псевдодепрессии алкгоголиков

Эмоциональный фон больного алкоголизмом отличается тем, что люди часто испытывают состояния, которые многие называют "депрессиями". Часто приходиться читать и слышать такое название состояния не только от самих больных но и от специалистов.

Как правило, это состояние характеризуется пониженным фоном настроения, многие описывают тоску, тревогу.

Однако, нужно учесть, что есть отличие от депрессии в классическом понимании: "...угнетённое состояние, сопровождающееся постоянным чувством тоски, тревоги, апатии, безучастным отношением к действительности, тягостным чувством вины и невозможностью получения удовольствия от жизни, стремлением к одиночеству и покою, субъективным чувством интеллектуальной тупости и безволия. "

продолжение...
В данном случае, как правило, нет безучастного отношения, нет чувства вины, скорее есть желание обвинять. Нет тупости и безволия.
Эти состояния можно, скорее, назвать дисфорическими, но без агрессии и снижения интеллекта.

Состояния эти очень важны для понимания клиники алкоголизма потому, что они, во-первых, являются одним из самых характерных симптомов, а, во-вторых, часто предваряют срыв.

Самый характерный признак этого состояния - изменение отношения к людям. Изменение в сторону ухудшения. Это не равнодушие и не чувство непричастности, а неудовольствие, неприятие, иногда даже ненависть.

Как правило, это распространятся на близкое окружение: члены семьи, сотрудники, начальство, но также отношение может быть направлено и на правительство, на население города или страны в целом. Иногда человек настолько погружен в это изменение, что ненавидит все человечество.

Логика больного строиться на пониженной оценке этих людей, на претензиях, зачастую обоснованных, но завышенных. Со стороны может показаться, что у больного "просто не хватило терпения", поскольку обоснование претензий действительно строится вполне логично. Однако поражает то, что буквально несколько дней назад человек готов был принять эти недостатки людей, и, иногда, даже осуждал "осуждающих". За этот период времени ничего радикального не произошло, но больной вдруг изменил свое реагирование на диаметрально противоположное.

Эмоциональный фон самим больным не нравиться, некоторые из окружения иногда приходят к выводу, что алкоголику нравиться страдать. Нет, это скорее характерно для истероидных личностей.

Больные могут в доверительной беседе анализировать свое положение, и даже активно предъявляют жалобы на то, что в последнее время их "все раздражает", "все бесит", "тревожит", "нет уверенности в завтрашнем дне", "не нравиться сегодняшнее положение" и т.д. Но тут включается "любимый" механизм алкоголика - поиск оправданий, и больные начинают довольно убедительно обосновывать суть своих претензий к тем, кто их раздражает.

Это вполне похоже на обычные дружеские сплетни, однако, у алкоголика в такие дни паралогичность его мышления приводит к глобализации. Если в человеке не нравиться его одежда, то, в процессе разговора, приходим к выводу, что и вообще все в нем плохо. И его поведение, и его речь, и его незаслуженно занимаемая должность.

Логика набирает обороты, и следующим выводом является обоснование причины таких плохих качеств: низкое происхождение, национальность, образование, круг знакомств. Так что к концу описания больным предмета его беспокойства, можно прийти в выводу о том, что описывается какой-то выходец из ада, как минимум.

Как правило, вывод о том, что именно в этом обидчике и кроется мировое зло не делается, хотя многие больные близки к этому.
Это одно из отличий обычной депрессии от алкогольной - склонность к анализу, только анализируется на собственное "Я", а личность тех, кто окружает.

От "бытовых" сплетен это состояние отличается тем, что во время досужего разговора люди могут описывать необычное поведение других, но либо не дают оценок, либо реагируют смехом "вот клоун". Иногда даже благодарны этому человеку за то, что с ним "не соскучишься", или, по крайней мере, делают вывод о том, что "это не наше дело". Мудрые, толерантные личности способны даже простить.

У алкоголика в период эмоционального расстройства эти реакции ждать не приходиться. Наоборот, до всего есть дело.
Реакция смеха не странное поведение других часто воспринимается как предательство: "и ты тоже не его стороне!". И уж точно не будет прощения.

Наоборот, сама идея прощения рассматривается, как слабость, как унижение. Правда, редко строятся планы мести. А если и строятся, то крайне редко реализуются. Получается, что это ружье уже заряжено, но предназначено не для того. Оно должно выстрелить в самого алкоголика.

Как правило, предмет беспокойства не один. Наоборот, они множатся, логически связываясь, и захватывают все новые и новые.

Наиболее характерная фраза в оценке состояния - "слишком много наслоилось".

"Теории", как правило, монотематичны, но могут быть и разноплановыми. Например, человек раздражен поведением кассирши в магазине, из этого делается вывод о том, что все так, потому, что хозяин магазина не достаточно профессионален, но тем не менее богат, стало быть не чист перед законом, и вообще в стране полный беспорядок, и как можно жить с таким народом?!

В то же время жена его не поддерживает в его "праведной" борьбе за уважение покупателей, даже делает замечание, потому, что не знает своего места в семье. Это из-за неправильного воспитания со стороны ее матери, и т.д. И даже его друг не намерен все это выслушивать, говорит, что это не тема для такого длинного разговора, и даже смеется и подмигивает жене!

Все дальнейшие "потому, что..." могут разнообразными, но только неприятными.

Именно это "потому" и обусловливает течение "логического клина". Как только произнесено объяснение, больному уже трудно вернуться на ступень ниже, поскольку придется признать неправильность своих суждений.

А, как раз, оценка себя в такие дни настолько высока, что не требует обоснований. Когда у больного спрашивают: "почему ты так решил?" его это, как правило, удивляет: "Это же очевидно!" Иногда окружающие, пытаясь вернуть больному здравомыслие, задают вопрос: "С чего ты взял, что ты самый умный?" Это настолько оскорбляет алкоголика, что даже не обсуждается. Хотя, некоторые встают в позицию персонала "в этом безумном мире", и "мудро" соглашаются: "я не говорю что я самый умный, но это не говорит, что все, кого я сужу не глупее меня!" или "даже если вы параноик, это еще не значит, что вас никто не преследует".

Призвать больного к самоанализу в такие дни крайне трудно. Анализ своего состояния больным не воспринимается, как нечто необходимое. Кажется, что "сейчас просто не до того".

Все суждения о его болезни, о измененном восприятии мира кажутся, какими-то примитивными, не соответствующими реальному положению вещей, и просто неуместными.

Планирование будущего тоже негативное. В англоязычной литературе есть такой термин Catastrofizing или cognitive distortion: "наделения любых происшествий драматическим и разрушительным смыслом еще до того, когда у человека имеется достаточно информации для такого суждения. Если что-то случается, алкоголик решает, что стряслась беда, и более того по отношению к нему лично" .

Часто в такие дни больных посещают "гениальные" идеи, которые должны привести к изменению всего мира. Как правило, легко и быстро, и, конечно, закончиться всеобщим признанием его величия. Эти грандиозные идеи в литературе описывают термином "big shot".

Отношение к людям у больных в этот период не всегда одноплановое, иногда в такие дни люди "влюбляются", вдруг начинают боготворить какого-то человека, как правило другого пола, хотя может показаться что нашел "настоящего друга", "мудрого учителя" и т.п.

Такой накал отношений иногда воспринимается партнером, как признак очень сильной любви, беззаветной дружбы, но на самом деле, это просто некий детонатор. Механизм действия этого "триггерно-пускового устройства" заключается в том, что на этого человека складывается вся ответственность, как признак особого расположения, абсолютного доверия. Тем не менее, к нему начинают предъявляться требования в абсолютной непогрешимости, верности и т.д. Как только больной замечает хоть малейшее несоответствие этим параметрам, запускается разочарование, обида, чувство предательства... нужно ли пояснять к чему приведет этот взрыв жалости к себе? К срыву.
*
Осталось только дать рекомендации, как с этим жить, что с этим делать, как выбраться из такой ситуации?
Сразу хочу отметить: все рекомендации будут "из раздела" - это просто но не легко...

Итак:
- алкоголику необходимо постоянно заниматься самоанализом. Очень важно именно постоянно, поскольку почувствовать приближение подобных состояний иначе, как путем непрерывного самоанализа нельзя.

- стараться всегда говорить "о себе", ничего не объяснять, не рационализировать ситуацию, не искать причин, а просто описать свои чувства.

- не давать оценок окружающим, вообще никаких. Ни положительных, ни, естественно, отрицательных. Учиться принимать людей такими, как они есть. Пока нет такого умения, просто стараться изменять свое мнение на нейтральное.

- не строить грандиозных планов. Стараться принимать решения только на один день.

И, самое главное:
- ни в коем случает не искать одиночества! Это, пожалуй, самая главная рекомендация: найти человека, которому плохо и попытаться помочь.
Это может странно звучит. Кто-то может сказать: "как я могу помочь кому-то, если мне самому нехорошо?", но нужно помнить, что алкоголизм - болезнь парадоксальной логики, и потому и действия по спасению могут многими восприниматься как парадокс. Но именно это и работает.
Свернуть


Обсуждение статьи здесь


Наверх   Не в сети   Вниз
  


Сейчас этот раздел просматривают:

CommonCrawl [Bot] (в этой теме) и гости: 3


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти: