Главная страница


1 ... 12 13 14 15 16
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 25 сен 2017, 14:18 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
4 года 6 месяцев 5 дней
Mishaho13 написал(а):
OOСэнди Бич(трезвый с 1964 г.)
И до сих пор жив? :sh_ok:

_________________
Итак,во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними
Мф. 7:12

Изображение


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 14 окт 2017, 12:28 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
3 года 8 месяцев
ЧАСТЬ 3
ОНИ ПОТЕРЯЛИ ПОЧТИ ВСЕ
В пятнадцати историях этой секции раскрывается самая безобразная сторона алкоголизма.
Многие из героев прошли через все - больницы, специальные методы лечения, психиатрические лечебницы, тюрьмы. Ничто не помогало. Всем им выпали на долю одиночество и ужасные физические и душевные страдания. Большинство из них потерпели сокрушительное поражение почти во всех аспектах своей жизни. Некоторые попытались жить дальше без алкоголя. Другие хотели умереть.
Алкоголизм не пощадил никого - ни богатых, ни бедных, ни образованных, ни неграмотных. Все они двигались к само­уничтожению, и, казалось, не могли ничего сделать, чтобы остановить этот процесс.
Однако они трезвы уже много лет и теперь рассказывают нам, как им удалось выздороветь. Это доказывает, что попробовать программу Анонимных Алкоголиков никогда не поздно.

(13) ПОЗДНИЙ СТАРТ

«На пенсии я уже десять лет, а в АА пришла семь лет назад. И теперь могу искренне признаться, что я - благо­дарный алкоголик».
Я - семидесятипятилетняя алкоголичка. На протяжении пятидесяти пяти из этих семидесяти пяти лет я вела жизнь нормального представителя среднего класса. Алкоголь тогда значил для меня так же мало, как засахаренный батат: если он был - хорошо, если его не было - я по нему не скучала. В доме, в котором я росла, были двое любящих родителей, старший брат, нескончаемый поток домашних животных, лошадей и друзей, которых всегда радушно встречали. Дис­циплина у нас была строгой, но не более, чем в любой сред­ней семье первой четверти двадцатого века; я определенно не считаю, что меня хоть в чем-то обижали. Я училась в час­тной школе, а затем - в колледже на Среднем Западе. Потом вышла замуж, у меня появились дети, я работала, пережила смерть родителей и своего ребенка. Я также познала удоволь­ствие от настоящей дружбы и материального процветания. Я любила верховую езду, плавание, теннис и тихие вечера, которые проводила в обществе детей, книг и друзей.
Читать историю целиком тут
«На пенсии я уже десять лет, а в АА пришла семь лет назад. И теперь могу искренне признаться, что я - благо­дарный алкоголик».
Я - семидесятипятилетняя алкоголичка. На протяжении пятидесяти пяти из этих семидесяти пяти лет я вела жизнь нормального представителя среднего класса. Алкоголь тогда значил для меня так же мало, как засахаренный батат: если он был - хорошо, если его не было - я по нему не скучала. В доме, в котором я росла, были двое любящих родителей, старший брат, нескончаемый поток домашних животных, лошадей и друзей, которых всегда радушно встречали. Дис­циплина у нас была строгой, но не более, чем в любой сред­ней семье первой четверти двадцатого века; я определенно не считаю, что меня хоть в чем-то обижали. Я училась в час­тной школе, а затем - в колледже на Среднем Западе. Потом вышла замуж, у меня появились дети, я работала, пережила смерть родителей и своего ребенка. Я также познала удоволь­ствие от настоящей дружбы и материального процветания. Я любила верховую езду, плавание, теннис и тихие вечера, которые проводила в обществе детей, книг и друзей.
Что же случилось со мной где-то в промежутке между пятидесяти пятью и шестидесяти тремя годами? Понятия не имею! Может, я пресытилась жизнью? Или же какой-то скрытый до поры ген внезапно начал бурно проявляться? Причина мне неизвестна. Как бы то ни было, к шестидесяти пяти я превратилась в грязную пьяницу, готовую разрушить все то, ради чего трудилась, и осквернить все некогда доро­гие своему сердцу отношения. И я точно знаю, что чудесное стечение посланных Богом обстоятельств и людей привело меня к единственно возможной модели поведения, благодаря которой я могу жить счастливо и сохранять здравомыслие, трезвость и способность к созиданию.
Впервые я выпила в двадцать лет; мне понравился вкус напитка, но не понравился эффект алкоголя. Больше я не пила, пока мне не пошел четвертый десяток. Тогда я стала думать, что, употребляя спиртное, выгляжу шикарной и утонченной. В этот ранний период мне хватало небольшого количества, и я часто растягивала один коктейль на весь вечер. Когда мне было тридцать пять, у моего двенадцатилетнего сына обнару­жили неизлечимый рак, а через несколько месяцев мой муж подал на развод. В течение последующих пяти лет, пока сын был жив, я пила редко и никогда - в одиночку. Страдания, страх, боль и усталость не подтолкнули меня к бутылке. Это сделало счастье, но гораздо, гораздо позже.
Мой интерес к алкоголю начал набирать обороты, когда мне было уже за сорок. Хоть я и продолжала работать, но пере­стала выходить в свет, посвятив себя заботе о сыне и его млад­шей сестре, каждый из которых нуждался в особой дозе ста­бильности, любви и защищенности. Вскоре после смерти сына я решила вернуться в мир взрослых. Мой дебют в обществе стимулировал употребление мной спиртного. У меня еще не было неудержимой тяги к нему, но выпивка все прочнее обос­новывалась в моей повседневной жизни. Я больше не устраи­вала приемов без коктейлей и редко посещала вечеринки, на которых не подавали спиртного. Мне всегда удавалось найти группу, отправляющуюся выпить после мероприятия - был ли это урок дрессуры собак или занятие по живописи. Через несколько лет я начала иногда выпивать по вечерам наедине с собой; тем не менее, все еще бывало много дней, когда я не пила совсем. Любое событие было поводом для обильных воз­лияний. По выходным я все чаще напивалась так, что наутро страдала похмельем. Как бы то ни было, именно на этот период пришелся пик моего карьерного роста.
В сорок девять лет я во второй раз вышла замуж. Мы встре­чались еще в средней школе и в колледже, но потом нас раз­лучила Вторая Мировая война. Мы оба заключили браки в разных местах, развелись, а через тридцать лет случайно встретились. Мы прожили вместе десять лет, наполненных смехом, общением и взаимным интересом, щедро взбрызну­тыми мартини и скотчем. К тому времени, когда мне испол­нилось шестьдесят, любой человек, хорошо знающий при­знаки алкоголизма, мог бы сказать, что я - на пороге крупных неприятностей. Радужные планы перерастали в обиды, вспы­хивали споры, подгорала еда. На наш некогда счастливый коттедж обрушились ураганы гнева. Мы пришли к выводу, что злоупотребляем спиртным, и перепробовали разные спо­собы контроля над процессом пития - технику переключения, ограничения по времени, уловку «только по выходным»... Ничто не помогало. Кроме того, мы наносили значительный ущерб своему бюджету. Мой муж потерял работу, а потом я в течение двух мучительных лет наблюдала, как он умирает от алкоголизма. Однако его смерть ничему меня не научила. Я заливала свое горе, и мое пьянство усугублялось.
После шестидесяти лет я стала напиваться каждый вечер и все чаще брала больничные и отпуска. Жизнь превратилась в сущий ад. Часто на работе меня так трусило, что я колебалась, прежде чем вынести какое-нибудь распоряжение, потому что тогда мне пришлось бы подписывать его. Я находила всевоз­можные предлоги, чтобы пригласить кого-нибудь на «бизнес- ланч» с целью пропустить стаканчик или два. По мере раз­вития алкоголизма я все чаще прогуливала, а эффективность моей работы снижалась. Я не оплачивала счета, закладывала серебро, скорбела и продолжала пить.
Наконец, одним холодным зимним днем я позвонила в АА, и в тот же день две женщины отвели меня на собрание. Мы двадцать пять минут ехали в машине, и я помню, как мне было приятно поговорить о своем страхе и трясучке и как они были добры, в то же время, не поощряя во мне жалость к себе. Помню, мне дали чашку кофе, которую я едва могла удержать, и я наслушалась нереальных обещаний, которые должны материализоваться, если я возьмусь за невыполни­мое. Я действительно хотела бросить пить. Эти женщины предложили на следующий день посетить женское собрание, и я это сделала. Разумеется, перед этим я выпила. А когда подошла моя очередь назвать себя, заявила, что разум гово­рит мне, что я - алкоголик, но остальная часть меня в это не верит. Следующим вечером шел снег, и я осталась дома и напилась. Так закончилась моя первая попытка в АА.
Через несколько месяцев я пригласила на обед свою дочь и зятя, чтобы отпраздновать день ее рождения. Они обнару­жили меня распростертой без сознания на полу гостиной. Да уж, мрачноватый подарок! Я легко согласилась пройти курс вытрезвления в местной больнице. Я знала, что у меня проб­лемы с алкоголем, и испытывала стыд и раскаяние из-за того, что причинила дочери такую боль. После семи дней в вытрез­вителе и восьми недель работы с хорошим психологом я при­шла в норму, была трезва и готова снова встретиться с миром лицом к лицу. Доктор настоятельно рекомендовал мне посе­щать собрания АА, но я не желала этого делать. Я ведь исце­лилась и больше не нуждалась в помощи.
Полтора года спустя я вышла на пенсию. Я наслаждалась своей новой свободой и разрешила себе выпивать, только обе­дая вне дома. Это так хорошо работало, что я установила себе новое правило: можно выпивать один коктейль перед обе­дом и стаканчик - после. Затем я ввела еще одно правило - позволила себе подавать гостям спиртное. Само собой, из-за этого я скатилась обратно в пропасть ужасающего пьянства. Мое состояние было еще хуже, чем раньше. Я сама создала себе ад в собственном доме. Я не мылась, не меняла одежду, стала бояться телефона, дверного звонка и темноты. Если на часах было шесть, я не знала, что сейчас - утро или вечер. Дни перетекали один в другой и сливались в сплошную аго­нию. Я доползала до постели, а проснувшись - пила и дро­жала от страха перед неизвестной трагедией, которая, как мне казалось, вот-вот должна была произойти. Помню, как я выла, потому что не могла приготовить себе кофе, и сидела в углу, свернувшись калачиком и размышляя, как бы мне совершить самоубийство, не наведя беспорядка. Я могла бы попробовать это сделать, но боялась, что никто меня не найдет, пока я не начну разлагаться.
И снова меня спасла дочь. Я опять легла в больницу, на этот раз - на десять дней. Теперь там можно было посещать соб­рания АА. Меня действительно тронул тот факт, что их про­водил молодой человек с протезом ноги и на костылях, осо­бенно когда я узнала, что он - доброволец. Кроме того, пока я проходила лечение, меня дважды отпускали на собрания за пределами больницы.
Другие говорят, что с жаром ухватились за программу АА. В отличие от них, я шла на собрания неохотно и не сразу почувствовала себя там как дома. Однако у меня не было иного выбора. Я уже перепробовала все остальное, и всякий раз терпела поражение. Мне было шестьдесят девять лет. Я больше не могла впустую тратить ни здоровье, ни время. Полгода я не пила, посещала собрания и иногда почитывала Большую Книгу. Я приходила к самому началу, сидела тихо и уходила сразу после закрытия собрания. И ни в коей мере не была частью группы. Меня не впечатляли девизы, и я не очень-то верила в то, что слышала. И вот как-то раз мне пред­ложили высказаться, и я взорвалась. Я заявила, что никак не могу себя назвать «благодарным алкоголиком», что нена­вижу свое состояние, что не нахожу в этих собраниях ника­кого удовольствия для себя и что после них не чувствую себя набравшейся сил. В Сообществе я не нашла ни облегчения своей боли, ни возможности для роста.
Именно с этого высокомерного заявления и началось мое исцеление. После собрания ко мне подошла одна женщина и сказала, что я, видимо, готова уйти из Сообщества. Она предложила мне свою помощь в поисках спонсора и отвела меня как раз к такому человеку, какой мне и был нужен. У этой леди был девятнадцатилетний стаж трезвости и, что еще более важно, богатый опыт помощи другим алкоголикам в работе над Двенадцатью Шагами. Но это ничуть не значит, что я сразу же радостно окунулась в программу. Напротив, я увиливала, сопротивлялась и отказывалась принимать каж­дый Шаг, когда наставал его черед. Мне было трудно вос­принимать каждое новое понятие, и я обижалась на своего спонсора, которая, как мне казалось, настойчиво стремилась принизить меня. Прошли годы, прежде чем я осознала, что обижалась не на нее, а на те изменения, о которых меня про­сила программа.
С терпением, продиктованным безусловной любовью, она сперва подвела меня к признанию моего бессилия перед алко­голизмом, а затем - того факта, что до меня другим людям уже удавалось побороть свою болезнь. Мне нужно было признать, что должен существовать некий источник помощи, который могущественнее любого из нас, и что вместе мы представ­ляем собой колодец, полный силы, из которого любой из нас может ее черпать. От этого нетрудно было перейти к осозна­нию существования некой Силы, более могущественной, чем мы. Благодаря этому я поняла, в каком направлении искать мою собственную, особую Высшую Силу. На этой духовной основе я и начала строить свою новую жизнь.
Самым трудным для меня оказался Третий Шаг. Однако, совершив его, я обнаружила, что смогу браться за остальные Шаги и разбираться в них, если не буду забывать расслаб­ляться, доверять программе и применять Шаг, вместо того, чтобы бороться с ним. Приняв свою Высшую Силу, я все же окончательно не перестала сопротивляться, а просто стала прислушиваться к инструкциям, ведущим к более рацио­нальному и приемлемому поведению. Для каждого Шага я вынуждена была заново проходить через процесс призна­ния того факта, что я не могу контролировать свое пьянство.
Мне нужно было понять, что Шаги Анонимных Алкоголиков уже помогли другим людям, а значит, могут помочь и мне. И осознать, что, если я действительно хочу обрести трезвость, мне лучше выполнять Шаги, нравятся они мне или нет. Каж­дый раз, когда я попадала в беду, в итоге выяснялось, что я противлюсь переменам.
Моей наставнице приходилось напоминать мне, что АА - не просто проект. Сообщество предлагает мне возможность улучшить качество своей жизни. Я открыла для себя, что впе­реди меня всегда ожидает более глубокий и обширный опыт. Помню, когда мой духовный рост только начинался, я побла­годарила своего спонсора за многие часы, которые она мне уделяла. Она тогда сказала: «А ты не думала, что настанет день, когда ты сама будешь это делать для кого-то другого?» Я ответила: «Нет, я больше никогда не возьму на себя ответс­твенность, ни перед кем и ни за кого». Этот отказ каким-либо образом отплатить Сообществу за добро отсрочил мое пред­ложение послужить ему в каком-либо качестве, и, следова­тельно, сделал процесс моего созревания более длительным. Прошло целых два года, прежде чем я изъявила готовность выполнять обязанности секретаря группы, и целых четыре
прежде чем я пожелала стать чьим-то спонсором. Сегодня я с истинной благодарностью участвую в жизни нескольких других женщин. Под их влиянием расширяется и углубля­ется мое собственное понимание. Когда я изучаю каждый Шаг вместе с новичком, к нам обоим приходят все новые откровения, и мы видим дополнительные грани нашего дра­гоценного камня - трезвости. Сейчас я горда быть частичкой этого Сообщества, которое показало мне выход из ада и путь наверх. Теперь я жажду делиться своим опытом, как другие делились им со мной.
Именно тогда, когда я нуждаюсь в перемене и росте, про­исходят маленькие чудеса, которые открывают для меня новые возможности. Мои новые друзья поведали мне, какие истины скрыты в тех самых высказываниях, которые некогда казались мне столь пустыми. Они преподали мне уроки терпимости и принятия, благодаря которым я научи­лась смотреть глубже внешней оболочки, чтобы обрести помощь и мудрость, так часто скрывающиеся под поверх­ностью вещей. Мои трезвость и развитие - в психическом, эмоциональном и духовном отношениях - целиком и пол­ностью зависят от моей готовности слушать, понимать и меняться.
На пятом году в АА, проводя свою ежегодную мораль­ную инвентаризацию, я осознала, что не преуспела в углуб­лении своей духовности. Я принимала то, чему меня учили, но не искала самосовершенствования, как другие. И я стала высматривать людей, которые всегда берут программу с собой в реальный мир, где они живут, работают и развлека­ются. Под их руководством, которое они осуществляют сво­ими рекомендациями и личным примером, я каждый день нахожу в себе энтузиазм, важный для моего личностного раз­вития и контакта с Высшей Силой.
Я приблизилась к Сообществу Анонимных Алкоголиков, полная страха и сомнений. Затем, понукаемая ужасом перед тем, что лежало позади, крошечными шажками вступила на этот новый путь. Когда я обрела под ногами твердую почву, то с каждым пробным движением стала понемногу продви­гаться к доверию. Уверенность моя росла, вера в Высшую Силу углублялась, и я узрела свет, о существовании кото­рого и не подозревала. Во мне словно что-то переключилось, и я раскрыла свою душу навстречу новому источнику силы, понимания, терпимости и любви. Та самая эгоистичная и замкнутая женщина, которая заявляла, что «больше никогда не возьмет на себя ответственность, ни перед кем и ни за кого», теперь находит настоящую теплоту уже в одном том, что доступна для других. Помочь другому алкоголику - это я считаю привилегией для себя.
На пенсии я уже десять лет, а в АА пришла семь лет назад. И теперь могу искренне признаться, что я - благодарный алкоголик. Если бы я не стала пьяницей, я бы превратилась в еще одного трезвого, но печального среднестатистического пожилого человека. В семьдесят пять я была бы одинокой и бесполезной престарелой леди, сидела бы дома, у телевизора, с вязанием в руках, и все сильнее впадала бы в депрессию старого возраста. А так сообщество АА наполнило мои дни общением с друзьями, весельем, духовным ростом и ощущением собственной значимости,‘которое подпитывается сози­дательной деятельностью. Моя вера в Высшую Силу и связь с ней сияют ярче, чем я могла; бы вообразить. Те обещания, которые я считала невыполнимыми, сейчас - реальность моей жизни. Я свободна смеяться сколько захочу; доверять и быть достойной доверия; оказывать и получать помощь. Я свободна от стыда и сожалений; свободна учиться, развиваться и работать. Я слезла с поезда одиночества, страха и страданий, следующего через ад, и приняла в дар более безопасное и счастливое путешествие Через жизнь. деятельностью. Мая вера в Высшую Силу и связь с ней сияют ярче, чем я могла; бы вообразить. Те обещания, которые я считала невыполнимыми, сейчас - реальность моей жизни. Я свободна смеяться сколько захочу; доверять и быть достойной доверия; оказывать и получать помощь. Я свободна от стыда и сожалений; свободна учиться, развиваться и работать. Я слезла с поезда одиночества, страха и страданий, следующего через ад, и приняла в дар более безопасное и счастливое путешествие Через жизнь.
Свернуть

Скачать и читать все истории можно здесь http://aa-odessa.ucoz.ru/blog/pionery_aa/2011-12-18-71
послушать здесь http://www.aarus.ru/literatura-aa/audio ... пионеры-аа

_________________
Трезвый с 25 марта 2014 г.
Обхожусь без сигарет с 10 декабря 2016 г.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
СообщениеДобавлено: 15 окт 2017, 14:23 
Аватара пользователя
Изображение  26 апр 2016, 23:40  Mishaho13  написал(а):
OOМы все - дети Бога.
Я один из тех алкоголиков, которые достигли своего дна не в употреблении, а в "трезвости". Моя "трезвость" началась чуть более двух лет назад в одной из тех групп, которые называют и считают себя группой Анонимных алкоголиков (впрочем это их право). Именно там я признал глубину своей болезни. Признать-то я признал, но вот дальше-то что?
Мне не помогло выполнение рекомендации: "Ты посети 90 собраний и может быть, ты что нибудь поймёшь". Я посетил и 90 и 190 и даже прошел курс реабилитации в одном из центров. Но кроме обещаний свободы и счастья, я ничего не получил. Да слова красивые. Я видел маски людей, их ложь и лицемерие, их натянутые улыбки (у нас всё хорошо) и "слив" своих проблем во время высказываний. И я видел, что я точно такой как они. Я точно так-же себя веду, я улыбаюсь с дулей в кармане и дырой внутри. Именно это дыру мне всю жизнь хотелось чем нибудь заполнить. Именно в неё я мог впихнуть всё: отношения, деньги, работу, авторитет, спорт, баню, рыбалку, друзей подруг, гитару, мотоцикл, машину(этот список можно продолжать и продолжать), но там всё равно оставалось пусто. Именно эту пустоту я заливал алкоголем на разных этапах употребления. И эта пустота - там, где обещали свободу и новый смысл жизни.
Я пришел к Анонимным Алкоголикам без веры , что есть другая, отличающаяся от моей жизнь. Я пришел без веры в себя и без доверия к людям. Я пришел после слов нарколога: "Мы с тобой испробовали всё, что может предложить тебе медицина. Иди в АА - возможно, там тебе помогут". Я пришел и поверил людям(первый раз за 17 лет). Я поверил людям, а они по незнанию или непониманию программы Двенадцати Шагов, меня обманули. В моём родном городе только одна группа и идти больше некуда. Идти некуда! Веры нет! Сил нет! Опыта нет! Надежды нет! Есть мысли о суициде...ДНО...
Я очень хотел жить.Именно жить а не выживать. Выживать я научился в употреблении, выживать в любых ситуациях и при любых условиях. Но мне хотелось именно жить счастливой и свободной жизнью. И Бог устроил мне встречу с людьми, которые показали мне путь к свободе и счастью(именно в тот момент. когда я сдался). Я сдался, у меня закончились все планы на жизнь и я был готов на всё. И я попросил о помощи по программе Двенадцать Шагов у человека с опытом такой работы. И на сегодняшний денья - результат напряжённой индивидуальной работы одного алкоголика с другим.
Помимо того, что мой спонсор делиться со мной опытом выздоровления по программе, он ещё делиться опытом работы с литературой по изучению Двенадцати Традиций. Он ведёт меня за собой своим личным примером. И я делаю то, что делает мой спонсор: делюсь опытом и несу весть о выздоровлении в наркологии, исправительные учреждения и в те группы "АА", где алкоголики всё ещё страдают. Я учусь и стараюсь применять наши принципы в повседневной жизни, что крайне удивительно для такого алкоголика, как я.
Я дошёл в своём употреблении до той стадии, когда алкоголь перестал доставлять удовольствие, когда возможность выбора - пить мне сегодня или не пить - у меня уже не было. Я пил до тех пор, пока не вырубался - изо дня в день, от реанимации до реанимации. И даже знание. что каждый запой может стать последним, не останавливало меня. От страха умереть от алкоголя у меня было лекарство - алкоголь. Замкнутый круг - жить, чтобы пить; выпить, чтобы выжить и так до тех пор, пока мог выдерживать организм. Мне всегда было мало водки. И то состояние, в котором я сегодня нахожусь. это не чудо - это результат напряженной работы двух алкоголиков по руководством Бога.
Это тоже удивительно, что сегодня я говорю о Боге, как о Высшей Силе в моём понимании. Я пришел в АА помесью атеиста и агностика(если о Боге не говорят, я молчу; если говорят я с пеной у рта отрицаю Его существование). И сегодня я ищу Бога, я на пути к нему и у меня есть проводник в этом пуи - мой спонсор. Он помог мне увидеть, что моя голова последние два десятка лет пыталась меня убить, но н смогла. А почему? Да потому, что есть Сила, более могущественная, чем моя голова и для меня это - Бог, как я могу его себе представить. И моя жизнь спасла готовность искать Бога, стараться стать к нему ближе; готовность препоручить свою волю и жизнь Его заботе и опеке. И я верю, что Бог может меня избавить и избавит от всех тех недостатков, которые я нашел в Четвёртом Шаге и от тех, которые помог мне найти мой спонсор в Пятом. Может избавить и избавит, если я буду строго следовать по указанному пути. И мой путь к Богу через людей. Мы все - дети Бога в моём понимании. И в тюрьмах отбывают срок дети Бога, в больницах лежат дети Бога и валяются пьяные в луже тоже дети Бога. А ведь даёт он нам всем одинаково и любит тоже. Только вот , насколько мы готовы принять и передать эту любовь? Может быть эта готовность или неготовность принимать эту любовь нас разбросала по тюрьмам, больницам и лужам? И сегодня я иду за спонсором и учусь принимать и отдавать опыт, силы и надежду. Я готов идти к Богу, я готов идти к людям. Я искренне желаю обрести такую же готовность каждому. И буду искренне рад встретится с вами на нашем нелёгком пути счастья.
Виталик (трезвый с 18 августа 2011 г.) Группа АА "Воздождение" г. Минск
Журнал АА "Дюжина" 3(47) 2013 г.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 15 окт 2017, 14:24 
Аватара пользователя
можно ли как то связаться


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 15 окт 2017, 15:22 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
3 года 8 месяцев
тыковка написал(а):
OOможно ли как то связаться
Привет) Ты в каком городе обитаешь? Вот тут можно посмотреть расписание групп в России http://www.aarus.ru/groups-aa-russia

_________________
Трезвый с 25 марта 2014 г.
Обхожусь без сигарет с 10 декабря 2016 г.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 15 окт 2017, 15:23 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
3 года 8 месяцев
тыковка, и просьба, если возможно. четче формулируй вопросы. Это позволит дать более информативные ответы :-|-:

_________________
Трезвый с 25 марта 2014 г.
Обхожусь без сигарет с 10 декабря 2016 г.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
СообщениеДобавлено: 15 окт 2017, 17:42 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
1 месяц 20 дней
Изображение  24 апр 2016, 22:12  Mishaho13  написал(а):
OOЯ буду выкладывать здесь истории с других ресурсов АА. Они находятся в открытом доступе.
Миш тоже оставлю одну историю,думаю не будешь против)

_________________
В тихом омуте я вожусь.Здрасти!


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 15 окт 2017, 17:43 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
1 месяц 20 дней
Я перестал себя обманывать…

ИВАН: Всем привет, здравствуйте. Хочу рассказать свою историю, вдруг кому-то она поможет найти себя, ну или просто приободрит встать на правильный путь. И так, мне 31 год. Выпивать свой первый алкоголь я начал в девятом классе… Потом наркотики (алкоголь считался так, обыденностью и повседневностью) В итоге, к 25 годам я уже напивался каждый день. Конечно, бывали периоды воздержания, но тяга и желание выпить не пропадали.

Я обманывал родных, близких и друзей, чтобы найти денег на выпивку. Думал, вот, последний раз бухну и все(знакомо, да?)., а на утро хотелось еще. И так каждый день. Я вынес из дома все, что только можно было продать, чтобы купить этого чудесного коньяка, ведь всего глоток этого благородного напитка избавлял(на самом деле нет) меня от всех проблем. Я лгал всем подряд, чтобы выпить, а когда выпивал, то лгал всем еще больше, чтобы создать иллюзию нормального человека. Не жизнь, кошмар.

Но, я всегда осознавал и понимал, что у меня проблемы с алкоголем. Слышал много историй от бывших алкоголиков, что первые годы после бросания хочется лезть на стену. Я им не верил т.к. сам, дольше пары дней не держался. Этим летом, не помню где, я прочитал такую фразу: «перестать обманывать легко. трудно перестать обманывать себя». Меня она почему-то сильно зацепила и не давала мне покоя. В трезвом состоянии разумеется.

И вот, 25-но августа я перестал себя обманывать. Да, было тяжело несколько дней – аморфное состояние, плевание в потолок и ощущение, что жить в таком состоянии до конца дней, если не выпить. Я просто смирился с этим состоянием. И по прошествии нескольких дней я открыл для себя новую и интересную жизнь! Выше я писал о страдающих бывших алкоголиках, вынужденных скучать по так полюбившимся им напиткам и состоянию. Я боялся этого больше всего. Но, у меня совершенно нету желания снова выпить.

Прохожу я мимо магазина»24часа», смотрю ли я на веселящихся людей с бокалами пива или вижу солидного мужчину покупающего дорогой виски, я ощущаю радость, что мне не нужно презирал себя за эту мерзкую потребность. И вот еще что, мне долгие годы мешало перестать себя уничтожать наличие проблем в жизни(кредиты, долги, обманутые друзья и люди которым я вот-вот и все верну), которые решались до следующего утра известным мной с вами способом.

Проблемы все накопившиеся за более чем десять лет, я решил за неделю!!! Вместо того, чтобы избегать и прятаться, как делал до этого, я встретился с каждым и обьяснил, что обманывал. И по каждому вопросу мы со всеми нашли выход. Теперь я ничего не боюсь и уважаю себя, как человека. Как честного человека. Спасибо, что прочитали меня. Желаю каждому перестать себя обманывать!

_________________
В тихом омуте я вожусь.Здрасти!


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 15 окт 2017, 17:56 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
6 месяцев 15 дней
:-) нельзя вот так взять и в один день перестать себя обманывать .а за одно и других :-) Чета я не понял,как герой рассказа остается трезвым по сей день..И остается ли..

_________________
Стояли звери около двери. В них стреляли — они умирали


Наверх   В сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 15 окт 2017, 17:57 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
6 месяцев 15 дней
Вот прям за неделю вщял и обошел всех все всех. :-)

_________________
Стояли звери около двери. В них стреляли — они умирали


Наверх   В сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 18 окт 2017, 09:56 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
3 года 8 месяцев
Послушать http://www.aa-fenix.kiev.ua/spikerskie/

_________________
Трезвый с 25 марта 2014 г.
Обхожусь без сигарет с 10 декабря 2016 г.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 26 окт 2017, 12:55 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
3 года 8 месяцев
ЧАСТЬ 3
ОНИ ПОТЕРЯЛИ ПОЧТИ ВСЕ
В пятнадцати историях этой секции раскрывается самая безобразная сторона алкоголизма.
Многие из героев прошли через все - больницы, специальные методы лечения, психиатрические лечебницы, тюрьмы. Ничто не помогало. Всем им выпали на долю одиночество и ужасные физические и душевные страдания. Большинство из них потерпели сокрушительное поражение почти во всех аспектах своей жизни. Некоторые попытались жить дальше без алкоголя. Другие хотели умереть.
Алкоголизм не пощадил никого - ни богатых, ни бедных, ни образованных, ни неграмотных. Все они двигались к само­уничтожению, и, казалось, не могли ничего сделать, чтобы остановить этот процесс.
Однако они трезвы уже много лет и теперь рассказывают нам, как им удалось выздороветь. Это доказывает, что попробовать программу Анонимных Алкоголиков никогда не поздно.

(14) ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ РАБСТВА
"Эта женщина, пришедшая в АА еще в молодости, пола­гает, что ее пьянство - плод более глубоких неполадок. Она рассказывает историю своего освобождения.
Душевные искривления, которые привели к пьянству, воз­никли у меня задолго до того, как я впервые выпила. Я - одна из тех, чья история решительно доказывает, что их алкого­лизм был «симптомом более глубоких проблем».
Пытаясь выявить причины и обстоятельства, я пришла к убеждению, что эмоциональное нездоровье присутствовало у меня с самого раннего детства. В самом деле, я никогда не реагировала нормально ни на одну эмоционально острую ситуацию.
Доктор, вероятно, сказал бы, что у меня была предрасполо­женность к алкоголизму из-за определенных событий моего детства. И я уверена, что он был бы по-своему прав. Однако в АА я узнала, что я - продукт своей реакции на те собы­тия. Что гораздо более важно, Анонимные Алкоголики дали мне понять, что посредством их простой программы я смогу изменить свою модель реагирования, что действительно поз­волит мне «совместить катастрофу со спокойствием...».
Читать историю полностью
Эта женщина, пришедшая в АА еще в молодости, пола­гает, что ее пьянство - плод более глубоких неполадок. Она рассказывает историю своего освобождения.
Душевные искривления, которые привели к пьянству, воз­никли у меня задолго до того, как я впервые выпила. Я - одна из тех, чья история решительно доказывает, что их алкого­лизм был «симптомом более глубоких проблем».
Пытаясь выявить причины и обстоятельства, я пришла к убеждению, что эмоциональное нездоровье присутствовало у меня с самого раннего детства. В самом деле, я никогда не реагировала нормально ни на одну эмоционально острую ситуацию.
Доктор, вероятно, сказал бы, что у меня была предрасполо­женность к алкоголизму из-за определенных событий моего детства. И я уверена, что он был бы по-своему прав. Однако в АА я узнала, что я - продукт своей реакции на те собы­тия. Что гораздо более важно, Анонимные Алкоголики дали мне понять, что посредством их простой программы я смогу изменить свою модель реагирования, что действительно поз­волит мне «совместить катастрофу со спокойствием».
Я - единственный ребенок в семье. Когда мне было семь, родители совершенно неожиданно расстались. Без каких бы то ни было объяснений меня забрали из нашего дома во Флориде и отвезли на Средний Запад, к бабушке и дедушке. Моя Мать уехала работать в находящийся неподалеку город, а отец, алкоголик, просто исчез. Бабушка с дедушкой были для меня чужими, и я помню, что чувствовала себя одиноко, была напугана и испытывала боль.
Со временем я пришла к выводу, что мне было больно, потому что я любила родителей, и заключила, что, если никогда больше не позволю себе полюбить кого-либо или что-либо, то мне больше не будет больно. Привычка отстра­няться от объектов, к которым я начинала привязываться, стала моей второй натурой.
Я росла с уверенностью, что человек должен быть абсо­лютно самодостаточным, потому что ни на кого другого пола­гаться нельзя. Я считала, что жизнь - очень простая штука: нужно лишь разработать на нее план, основанный на твоих желаниях, а затем тебе потребуется только мужество, чтобы стремиться к его выполнению.
В позднем подростковом возрасте я осознала, что существу­ют эмоции, которых я не учла: беспокойство, тревога, страх, чувство незащищенности. Тогда мне был знаком лишь один вид защищенности - защищенность в материальном отношении, и я решила, что, как только у меня появится много денег, все эти эмоции-самозванцы тотчас же испарятся. Такое решение каза­лось элементарным. Движимая холодным расчетом, я вознаме­рилась выйти замуж за состоятельного человека и так и сделала. Однако это не изменило ничего, кроме внешних обстоятельств моей жизни. Скоро стало очевидным, что, даже имея в своем распоряжении неограниченный банковский счет, я могу испы­тывать те же неконтролируемые эмоции, что и при зарплате обычной девушки-работницы. На тот момент для меня было невозможным сказать: «Может быть, в моей философии что-то не так?», и я уж точно никак не могла спросить себя: «Может быть, во мне что-то не так?» Мне было нетрудно убедить себя, что отсутствие в моей жизни счастья - вина того мужчины, за которого я вышла, и к концу года я развелась с ним.
Прежде чем мне исполнилось двадцать три, я успела еще раз выйти замуж и развестись. На этот раз моим мужем стал солист известной группы - мужчина, которого желали мно­гие женщины. Я думала, что этот брак прибавит мне уве­ренности в себе, подарит ощущение собственной нужности и безопасности, истребит мои страхи. Тем не менее, внутри меня опять-таки ничего не изменилось.
Из всего этого важно одно - что в двадцать три я была столь же больна, как и в тридцать три, когда пришла в АА. Однако в то время мне совершенно некуда было обратиться, потому что у меня не было проблем с алкоголем. Если бы даже я и смогла объяснить какому-нибудь психиатру переполнявшие меня чувства одиночества, бесполезности и бесцельности своего существования, к которым после второго развода при­бавилось стойкое ощущение собственной несостоятельности как личности, я весьма сомневаюсь, что добрый доктор убе­дил бы меня в том, что основная моя проблема - в духовном голоде. Но АА доказали мне, что это правда. Даже если бы я тогда пошла в церковь, уверена, священнику не удалось бы ни убедить меня в том, что корень моего несчастья - во мне самой, ни продемонстрировать мне необходимость самоана­лиза для моего выживания. Между тем у АА это получилось. Итак, мне некуда было обратиться. По крайней мере, я тогда считала так.
Познав прелесть спиртного, я перестала бояться чего и кого бы то ни было. Мне с самого начала стало казаться, что с помо­щью алкоголя я всегда могу удалиться в свой личный малень­кий мирок, где никго до меня це доберется, чтобы причинить мне боль. Поэтому выглядит вполне закономерным, что, когда я, наконец, влюбилась, моим избранником оказался алкоголик, и за последующие десять дер мое пьянство прогрессировало с максимально возможной для человека быстротой и переросло, как я полагала, в безнадежный алкоголизм.
В этот период наша страна/участвовала в войне. Вскоре мой муж надел военную форму и в числе первых отбыл за море. Моя реакция на это событие во многом была схожа с тем» как я в семилетнем возрасте отреагировала на расстава­ние, с родителями. Темпы , моего физического развития были явно нормальными, я получила вполне обычное образование, но в эмоциональном отношении была абсолютно незрелой. Теперь я осознаю, что в этой фдзе процесс моего взросления застопорился из-за моей поглощенности мыслями о самой себе, и моя эгоцентричность достигла таких пропорций, что приспособление к чему-либо, не подлежащему моему лич­ному контролю, стало для меня невозможным. Меня погло­щали жалость к себе и обида. Единственными людьми, кото­рые разделяли мои чувства и, как я считала, хоть немного меня понимали, были те, кого я встречала в барах, и которые пили, как я. Бегство от самой себя становилось все более ост­рой необходимостью, поскольку, когда я была трезва, на меня наваливались чувства раскаяния, стыда и унижения, и это было невыносимо. Я могла существовать, только рационали­зируя каждое трезвое мгновение и как можно чаще допива­ясь до полнейшего забвения.
Мой муж, наконец, вернулся; но нам не потребовалось много времени, чтобы выяснить, что у нашего брака нет буду­щего. К этому моменту я уже стала непревзойденным масте­ром самообмана. Я убедила саму себя, что всю войну ждала его возвращения домой, и мои обида и жалость к себе еще более усугубились, как и мои проблемы с алкоголем.
Последние три года своего пьянства я пила на работе. Чтобы в рабочее время контролировать процесс, я прикладывала такую силу воли, которой, будь она направлена в конструк­тивное русло, хватило бы, что сделать меня президентом. Эта сила воли проистекала из знания, что, как только закончится день, я смогу напиться и забыться. Тем не менее, в душе мне было ужасно страшно, потому что я понимала, что не так уж далек тот час, когда я потеряю эту работу. А может, не смогу удержаться ни на одной работе, или даже (этого я боялась больше всего) мне будет все равно, есть она у меня или нет. Я знала, что неважно, с чего я начинала, так как в итоге неиз­бежно окажусь в канаве. Единственную реальность, кото­рой я была способна смотреть в лицо, навязывала мне сама ее повторяемость - я вынуждена была пить, и не имела ни малейшего представления, что с этим можно поделать.
Примерно в это время я познакомилась с одним мужчи­ной, у которого было трое детей, оставшихся без матери. Мне показалось, что эта встреча может стать решением моей проблемы. У меня самой детей никогда не было, и этот факт часто служил приемлемым оправданием для моего пьянства. По моей логике, если бы я вышла за этого человека замуж и взяла на себя ответственность за детей, то это заставило бы меня вести трезвый образ жизни. Итак, я снова вступила в брак. Когда я пришла в АА и рассказала свою историю, один из моих друзей по Сообществу в этой связи заметил, что у меня всегда была предрасположенность к нашей программе, потому что меня всегда интересовало человечество - просто я бралась за одного его представителя «за раз».
Забота о детях поддерживала мою трезвость всего-навсего недели три, а затем я ушла в свой последний запой (слава Богу). В Сообществе я часто слышала высказывание: «В жизни каждого алкоголика бывает лишь одна хорошая пьянка
та, которая приводит нас в АА». И я верю, что это правда. Я непрерывно пила шестьдесят дней, намереваясь в прямом смысле упиться до смерти. И во второй раз в жизни попала за решетку за вождение в нетрезвом виде. Я была единственным побывавшим в тюрьме человеком, которого я знала лично. На мой взгляд, весьма показательно, что второй раз был для меня менее унизительным, чем первый.
Наконец, мои родные в отчаянии обратились за советом к доктору, и он порекомендовал АА. Присланные оттуда люди сразу же поняли, что я не в том состоянии, чтобы воспринять хоть что-нибудь из их программы. И меня поместили в лечеб­ницу, чтобы мой рассудок прояснился, и я смогла самостоя­тельно принять по этому поводу трезвое решение. Именно здесь я впервые уяснила, что, будучи активным алкоголиком, не имею никаких прав. Когда я пьяна, общество может делать со мной, что пожелает, и я никак не могу ему помешать, пос­кольку, превращаясь в угрозу для самой себя и окружающих, теряю свои права. Помимо глубочайшего стыда, ко мне при­шло и осознание того, что я жила без чувства долга перед обществом и не задумывалась о важности моральной ответс­твенности перед ближним своим.
Свое первое собрание АА я посетила восемь лет назад. И с чувством глубокой благодарности могу сказать, что с тех пор не пью и не принимаю никаких успокоительных и нар­котиков, так как наша программа, на мой взгляд, предпола­гает абсолютную трезвость. Мне больше нет нужды бежать от реальности. Одна из великих истин, которые я усвоила в Сообществе, заключается в том, что реальность двустороння. До прихода в АА мне была известна только унылая сторона. Теперь же у меня есть шанс познакомиться и с приятной.
В самом начале мои спонсоры сказали мне, что, если я буду делать эти простые вещи, то тем самым найду способ не только жить и не пить, но и жить и не хотеть пить. Они гово­рили также, что залогом успеха в работе по программе явля­ются: честность, восприимчивость, готовность. Как гласит Большая Книга, это - краеугольные камни выздоровления. Мне порекомендовали изучать эту основополагающую книгу АА и пытаться выполнять Двенадцать Шагов, руководству­ясь приведенными в ней объяснениями. По их мнению, при­менение принципов программы в повседневной жизни поз­волит нам обрести трезвость и сохранять ее. Я верю в это. А также в то, что невозможно день за днем старательно придер­живаться этих принципов и в то же время продолжать пить. Думаю, одно с другим несовместимо.
Я без проблем признала свое бессилие перед алкоголем и с легкостью согласилась с тем, что моя жизнь стала неуправ­ляемой. Чтобы осознать свою неспособность управлять ею ни в трезвом, ни в пьяном виде, мне достаточно было пораз­мыслить над контрастом между планами, которые я стро­ила много лет назад, и тем, что на самом деле случилось. В АА я узнала, что для начала хватит и готовности поверить.
В моем случае это оказалось правдой. Не могла я поспорить и с просьбой «вернуть нам здравомыслие», поскольку мои пья­ные и трезвые действия до прихода в Сообщество не были действиями разумного человека. Мое желание быть честной с самой собой вызвало необходимость уяснить, что мой образ мышления был иррационален. В противном случае я бы не оправдывала свое неконтролируемое поведение. В словаре я нашла определение, которое мне помогло: «Рационализация
это подбор социально приемлемой причины для социально неприемлемого поведения, а социально неприемлемое пове­дение - это форма сумасшествия».
АА дали мне спокойствие и возможность быть полезной Богу и окружающим, и я уверена в непогрешимости принци­пов нашей программы, которые позволяют мне исполнять свое предназначение.
АА открыли мне, что степень спокойствия моего разума в точности соответствует той, которую я помогаю обрести дру­гим людям. Здесь я узнала истинное значение наблюдения: «Счастлив тот, кому известны эти вещи и кто делает их». Теперь проблемы возникают у меня только из-за вспышек своеволия.
С тех пор, как я в Сообществе, у меня было много духов­ных откровений, значительную часть которых я не сразу при­знала таковыми, ведь я учусь медленно, а они принимают разнообразные обличья. Однако один такой опыт был столь примечателен, что я стремлюсь при любом удобном слу­чае поделиться им в надежде, что это поможет кому-нибудь еще, как помогло мне. Как я уже упоминала, жалость к себе и обида были моими неизменными спутниками. Мой список начинал походить на дневник за тридцать три года, так как я обижалась, пожалуй, чуть ли не на каждого знакомого мне человека. Все эти обиды сразу же «поддавались лечению», предлагаемому Шагами. Кроме одной, которая представляла собой серьезную проблему.
Это была моя тридцатипятилетняя обида на мать. Я холила это чувство, лелеяла его и носилась с ним, как с болезнен­ным ребенком. Оно стало такой же неотъемлемой частью меня, как дыхание. Эта обида служила источником оправда­ний моего недостаточного образования, краха браков, лич­ных неудач, неадекватного поведения и, само собой, алкого­лизма. И, хотя раньше я искренне полагала, что хочу с ней расстаться, теперь я поняла, что не желаю ее отпускать.
Тем не менее, однажды утром я осознала, что мне нужно избавиться от этой обиды, потому что отсрочка заканчива­ется, и, если я этого не сделаю, то снова запью. А я не хотела больше пить. В то утро в молитве я попросила Бога указать мне путь к освобождению от этого разрушительного чувства. В тот же день один мой друг дал мне несколько журналов, чтобы я отнесла их в больничную группу, к которой прояв­ляла интерес. Я просмотрела журналы. В одном из них я уви­дела крупный заголовок к статье, написанной неким знамени­тым священником, и мне в глаза бросилось слово «обида».
Вот что там говорилось: «Если в тебе живет обида, от кото­рой ты хочешь освободиться, то, молясь за человека или объ­ект, на который обижаешься, ты обретешь свободу. Если ты в молитвах будешь просить, чтобы все, чего ты желаешь для себя, было даровано ему, то обретешь свободу. Проси для него здоровья, процветания и счастья, и обретешь свободу. Даже когда ты на самом деле не желаешь ему этого, и твои молитвы - лишь слова, в которые ты не вкладываешь смысла, все равно молись. Делай это каждый день в течение двух недель, и ты обнаружишь, что теперь действительно имеешь в виду то, о чем просишь, и желаешь ему всяческих благ. И ты осознаешь, что место горечи, обиды и ненависти заняли сочувствие, понимание и любовь».
Этот рецепт помог мне тогда и с тех пор не раз доказы­вал свою эффективность. Он действует всегда, когда я готова им воспользоваться. Иногда мне приходится сперва просить Бога о даровании мне готовности; однако она тоже всегда приходит. А раз это работает для меня, то будет работать и для всех нас. Как сказал другой великий человек: «Единс­твенная реальная свобода, доступная человеку - это делать то, что следует, потому что ты хочешь это делать».
Этот потрясающий опыт, который избавил меня от рабства ненависти и заменил ее любовью - на деле, лишь очередное подтверждение известной мне истины: в Анонимных Алко­голиках я получаю все, что мне нужно. И, получая то, что мне нужно, я неизменно обнаруживаю, что это - именно то, чего я все время хотела.
Свернуть


Скачать и читать все истории можно здесь http://aa-odessa.ucoz.ru/blog/pionery_aa/2011-12-18-71

_________________
Трезвый с 25 марта 2014 г.
Обхожусь без сигарет с 10 декабря 2016 г.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 30 окт 2017, 07:52 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
6 месяцев 15 дней
Мы надеемся, что опубликованный нами подробный рассказ многолетнего участника групп «АА» поможет всем заинтересованным людям разрешить ряд связанных с «АА» недоумений.

«Смешай водку с вермутом!»

-- Что привело вас в АА?
-- У меня было счастливое детство, и считалось, что я живу в счастливой семье, хотя все мужчины погибли от алкоголя. Я закончил школу, потом филфак МГУ. Первый раз я попробовал в пионерском лагере. На Новый год старшие ребята мне плеснули шампанского, и я изумился, насколько прекрасен мир… Я не знал тогда, что это влияние алкоголя. Вероятно, я родился уже алкоголиком. Я помню, как после того, что мы выпили, мы пошли на лыжах, и мир преображался на глазах: он стал волшебным, загадочным, как будто из сказки. Я тогда не связал это с алкоголем, но потом, когда выпивал, стал отмечать, что все проблемы уходят, неразрешимые ситуации исчезают. Я помню, когда первый раз связал это логически. Мне не засчитали курсовую работу «Религиозные мотивы в творчестве Державина»: пришел завкафедрой и сказал: «У нас здесь не Загорск, у нас здесь советский университет». И я очень сильно переживал. Мы с одним приятелем пошли погулять. Он меня утешал, утешал, потом говорит: давай сядем. Он принес вермут и водку, смешал мне это в одном стакане, я выпил. В этот момент мои мысли вдруг стали меняться. Я подумал, да что такого произошло? Все прекрасно. Да я напишу еще лучшую работу, я такое покажу всему миру, еще узнают, кто я такой! И я себе сказал: вот он -- рецепт на всю жизнь, чтобы ты больше никогда не морочился. Когда тебе покажется, что жизнь плоха, смешай водку с вермутом, выпей стакан, и все будет хорошо! И надо сказать, что я очень успешно пользовался этим рецептом. Проблемы начались где-то года через два после университета. Собственно, я ушел с работы на ТВ. Я писал рекламу к фильмам, которые мы продавали на фестивалях. Его опекало КГБ, был открыт «железный занавес», можно было ездить куда угодно, и там было неудобно пить. Тогда там было очень строго: пили коньяк верхние эшелоны, а обычные редакторы как-то должны были держаться. А мне было трудно держаться: в смотровом зале три часа сидеть с похмелья было тяжело. Когда я оттуда ушел, очень долгое время не мог устроиться на работу. И начал пить очень сильно.

Я писал стихи, жил среди художников (мой отчим был художник), я жил в Доме художников, где пили все, и это было прекрасно, это была свобода, так выражалась даже некоторая оппозиция против существующего строя. Но если сначала я считал, что алкоголь мне помогает, и я его когда хочу пью, когда не хочу, не пью, то настало время, когда я убедился, что я не могу контролировать этот процесс: пить или не пить. Пошли большие неприятности. Я смог устроиться только в газету «За коммунизм» корреспондентом, в Мытищах. Там пить было можно сколько угодно, там все пили, и никого это не волновало. Потом я оказался на стройке: делал мозаику. Там тоже можно было пить сколько угодно. А дальше пошло… Я и грузчиком работал одно время. И вот здесь я понял, что происходят какие-то ужасные вещи: драки, ночевки в милиции. Я возвращался и не мог вспомнить, где я был, что со мной произошло. Пошли разногласия в семье: жена все чаще стала уезжать к маме. А я чувствовал себя бесконечно правым, и даже обиженным. Я стал попадать в больницы с самыми разными диагнозами: все это было связано с алкоголем... И тогда я, с подачи семьи, обратился к услугам советской наркологии. Я думал, что я эту проблему быстро решу. Однако она не решалась. Я прошел все достижения тогдашней наркологической медицины. Все, чего я достиг — это несколько месяцев не пил.

Где-то к началу 80-х я сидел на лесах коммунистической стройки напротив того здания, где я работал в 70-х на ТВ. Мы там делали мозаику (мозаика была ужасная, конечно). Но дело не в этом. Я сидел на четвертом ярусе и понимал, что жизнь как-то очень неприятно обернулась, что вот я сижу в ватнике и окатываю эти камешки смальты. И я тогда первый раз попробовал молиться, еще очень неумело, сказал: Господи, помоги мне. Я хотел тогда окреститься, как утопающий хватается за соломинку. Но не мог сделать этого из-за жены, поскольку она работала на идеологическом факультете, -- я боялся, что настучат. И вот на третий день я поднимаю глаза и вдруг вижу, что на этом коммунистическом объекте на пятом ярусе лесов идет священник в облачении. Он подошел к одному из наших реставраторов (они дружили), тот реставрировал какую-то церковь. И этот художник меня познакомил с этим священником. Он меня окрестил буквально через неделю без документов. После этого я стал ждать чуда, что жизнь резко измениться. Она не менялась: я по-прежнему пил, совершал вещи не очень хорошие.
И, тем не менее, через год, разыскивая материал для своей поэмы, я познакомился с одним батюшкой, святым человеком. И я у него задержался -- на семь лет, и все эти семь лет мне почти удавалось не пить. А потом, когда он умер, я начал пить все сильнее и сильнее. Я пытался лечиться, и мне делал один священник-нарколог то, что называется «торпедой». Девять раз. Однако меня это не остановило. Я уже понял, что для меня пить -- это смерть, и, тем не менее, я не мог остановиться. И сейчас, когда мне говорят, что алкоголик -- это распущенный человек, без принципов, я знаю, что это не так. Именно алкоголик, а не просто пьяница.

-- А в чем разница? Обычно считается, что у пьющего человека просто нет воли, совести, что все это от распущенности, эгоизма.
-- Нормальный человек, если он выпьет вечером, назавтра пойдет на работу. А алкоголик переживает феномен, который называется «тяга». Стоит попасть спирту в его организм, как через какое-то время он начинает требовать «еще хочу, еще хочу», причем во что бы то ни стало. У пьяниц есть тяга, но не поглощающая, у них есть выбор. Пьяница может сказать: я делаю что-то не то, мне надо остановиться. С помощью врача, нарколога, с помощью, скажем, молитвы, духовника он может остановиться. Алкоголик -- не может; он уже «там».

Мы плохо знаем, что такое алкоголизм. Действительно, очень непросто определить -- есть ли у человека алкоголизм или еще нет. Чаще всего «анонимные алкоголики» предлагают человеку самому установить это таким образом: попробовать год не пить, скажем. Надо сказать, что у алкоголика это никогда не получится. Скорее всего он напьется на следующей неделе. У пьяницы может получиться: он может себя взять в руки. Но этот пьяница, вполне возможно, через год-другой станет алкоголиком. У меня отчим был человеком, который просто любил выпить, когда надо, мог сдержаться, но к семидесяти годам он превратился в алкоголика. Потерял возможность управлять собой. Неизвестно, в каком возрасте одно может перерасти в другое.

Что-то происходит в сознании, защита снимается, как будто отключилось противоугонное средство. Если ты алкоголик, у тебя обязательно возникнет «точка безумия»: тебе вдруг покажется, что ты в безопасности, что ты ограничишься двумя-тремя рюмками, и никому от этого не будет плохо. Безумие в том, что в этот момент память слабеет. Ты помнишь, что вообще-то это не очень хорошо, но ты почему-то убежден, что в этот раз будет все очень хорошо, не так, как раньше, что в этот раз ты будешь следить за собой, ты не будешь причинять никому зла и не будешь увлекаться. Вот это -- мышление алкоголика. Это знаете что напоминает? Вот говорят: не хватайся за электропровода голыми руками, а человек каждый раз забывает, что его дергает: у него снята защита, и он день за днем подходит и играет в эти провода… Его каждый раз бьет током. Его откачивают, восстанавливают врачи. А он, когда его откачают, как зачарованный смотрит на этот провод, опять подходит, хватается -- его опять бьет ток.

Я искренне обещал: священнику, матери, жене, что брошу пить. Я понимал, что для меня это вопрос жизни и смерти. И... напивался потом очень быстро. Алкоголик будет пить, пока не умрет. У кого-то это быстрее происходит, кто-то сгорает в 25 лет. У кого-то, как у моего отчима, в 70 лет только начинается. Но все зависит от того, есть это заболевание или нет. И к нему надо относиться точно так же, как к туберкулезу, рак, диабету. Просто алкоголики -- это малопривлекательная публика: они обычно тупеют на глазах, наглеют, громят все вокруг. И естественно, что они вызывают отторжение, презрение, чего не вызывают раковые и туберкулезные больные.

Надо сказать, что я очень завидовал туберкулезным больным. Я думал: ну, вот их все любят, им все сочувствуют. Я понимал, что со мной творится что-то не то. И я не мог объяснить своим друзьям в церкви, что со мной творится. До какого-то барьера они меня понимали, а дальше говорили: ну, ты уж возьми себя в руки, давай, молись, Бог все может. И я сам был в недоумении, я не мог ответить на вопрос: почему после всех обещаний, после всех молитв я, в конце концов, все-таки иду и пью. Я еще не знал, как работает вот эта «точка безумия».

«Бессонные ночи, когда ад видишь лицом к лицу»

-- Получается, надо дойти до «точки безумия», чтобы начать подниматься?
-- Мне пришлось дойти. Но возвращение не было одномоментным. Однажды знакомый священник, в храме которого на втором этаже собираются «Анонимные алкоголики», как-то мне сказал: «Что-то у нас с вами никак не получается затормозить; может быть, вы туда поднимитесь и посмотрите, что мы делаем?» Я поднялся и поднимался туда два месяца. Потом решил, что все это мне как-то не очень интересно. И после этого пил еще два года. Я решил, что главное я узнал: когда будет тяга -- надо есть шоколад…
Я считал себя намного умнее, намного духовнее этих анонимных алкоголиков, а они были скромно так одеты и ничего умного не говорили. Но там была одна вещь, которая мне впоследствии спасла жизнь. Я был очень умный, но я все время срывался. Они были не очень умные, но они были трезвые. И я видел, что они алкоголики. То есть я видел перед собой людей, которые прошли все то, что и я: советскую наркологию, отчаяние, попытки самоубийства, распоротые вены… И, тем не менее, на сегодняшний день они были трезвые. У некоторых был год трезвости, у некоторых два. И вот это я как алкоголик не мог забыть. Поэтому после того, как я еще пил два года, и это были самые тяжелые два года в моей жизни, сопровождаемой ссорами, больницами, воровством денег с похмелья и т.д., однажды я вернулся, потому что жизнь превратилась в ад. Стала не каким-то символическим адом, а самым натуральным: это бессонные ночи, когда ад видишь лицом к лицу. Это такая грань, где идет соприкосновение с этим миром чудовищным, с миром болезни, с миром зла. Моя душа была пленницей вины, смятения, ужаса. Я перестал сам себе верить. Меня разрывало то, что я стремлюсь, как могу, следовать за Христом и следовать этим великим Его заповедям и вот-вот начинает получаться какая-то чистая жизнь, честная жизнь, потом следует очередной запой, и я творю такое... И, я помню, это был вечер, от меня в очередной раз уходила жена. До этого я несколько дней не пил. Я не знал, куда мне идти, стоял, смотрел в окно, она стояла сзади и смотрела на меня с болью, с упреком, потому что это был очередной срыв. И тогда я вспомнил, что у меня есть книжечка «Собрания групп», старая, двухгодичной давности. Я посмотрел, где ближайшая группа, и пошел. С тех пор прошло двенадцать лет, с тех пор я не пил.
Потому что на следующий день я пошел на другую группу, на следующий день -- на третью… Мне было страшно ходить. Вообще просто страшно жить: меня просто чуть ли не за руку водили эти «анонимные». Первую неделю меня один человек водил. Потом я уже стал сам это делать.

-- А чего вы боялись?
-- Во-первых, я был уверен, что это какая-то, может быть, даже секта. Еще было очень страшно говорить о себе, рассказывать все эти вещи, признаваться. Страшно сказать: я алкоголик!
Я общался с теми людьми, где не говорят друг другу: я алкоголик, даже если они являются алкоголиками. «Алкоголик» -- бранное слово в том мире, где я общался. Страшно самому себе сказать «я алкоголик». Ну, и вообще все было страшно, потому что после чреды запоев жизнь превращается в сплошной страх: страшно звонить, общаться с людьми, пойти в незнакомое место, все страшно. Переходить улицу -- тоже страшно.

-- Что происходит на встречах АА?
-- Когда я пошел в группу, я понял, что все эти люди пережили то же, что и я. Им не надо объяснять, что вот я не могу собрать силу воли, что я не могу остановиться, что я творю такие вещи, сам не понимаю почему. Они говорят: мы все это прошли.
Я думаю, что смог бы выздоравливать в Церкви, если бы там было несколько выздоравливающих алкоголиков, которые бы собирались вместе. Но там таких не было. А не алкоголики меня не могли понять, у меня не возникало с ними последней общности. Вот с этими людьми у меня возникла общность. Они пережили тот же ужас. Человек, я знаю, один от алкоголизма чаще всего спастись не может. Но с другим алкоголиком, который выздоравливает, встал на путь исцеления, такое чудо возможно. И для меня «Анонимные алкоголики» -- это то место, где Бог являет Свою силу вот именно в области исцеления от алкоголизма. Он ведь сказал: «Где двое или трое соберутся во имя Мое…»
Когда я три месяца походил на эти группы несколько раз в неделю и потом понял, что я остаюсь трезвым без кодировки, при том, что никому не клялся, не скрипел зубами на силе воли, мне не делали очередной торпеды -- у меня было ощущение, что я пошел по воде: никто меня не держит, и я могу выпить каждый момент, потому что в «анонимных» нет такого, что тебе нельзя пить. Там говорят: ты хочешь выпить? -- Иди пей, но ты знаешь, что будет потом. На группы можно прийти пьяным, если ты будешь молчать и слушать. Если ты не мешаешь другим, ты можешь присутствовать.

Я увидел людей, которые улыбаются, шутят, которые работают, у которых семьи, у которых жизнь наладилась. Причем, это не какие-то особые люди, а это такие же алкоголики, как я: они все про меня знают. И нам есть о чем поговорить, что вспомнить: как мы пили, как мы опохмелялись, как мы сходили с ума с похмелья, какие «чудеса» творили. И какое отчаяние мы пережили. И как мы стояли на грани смерти. И я почувствовал, что выход из этого мрачного, угрюмого мира алкоголизма, куда я себя загнал, существует. Собственно говоря, «Анонимные алкоголики» -- большинство -- это путешественники с того света. Это люди, которые были должны сидеть или лежать в дурдоме или на кладбище. Тем не менее, сейчас таких три миллиона, даже больше, -- людей, выздоравливающих от алкоголизма с помощью «АА». Я всегда думал: какое бы братское кладбище огромное было -- три миллиона человек!
Вот эта общность, возможность поделиться и надежда, что ты будешь понят, услышан, -- основа движения А, его духовных принципов и традиций, в которых записано: «Анонимные алкоголики» -- это общество, объединяющее мужчин и женщин, которые делятся друг с другом своим опытом, силами и надеждами с целью помочь себе и другим избавиться от алкоголизма».
Высшая сила для атеиста

-- Вы пришли к Богу еще до программы АА. Участие в АА не противоречило вашей вере?
-- Знаете, сначала я пытался там о вере разливаться соловьем, потому что про духовность я знал лучше всех, но вдруг понял очень важную вещь. Моя духовность в Церкви была соткана во многом из цитат: я знал наизусть многие места Евангелия, мог цитировать блаженного Августина, изречения Серафима Саровского о том, как стяжать Духа Святого и т. д. И я считался продвинутым человеком в Церкви. В АА у меня, слава Богу, хватило смирения все-таки прислушаться к тому, что мне они предлагают, -- эти люди, которых я считал намного ниже себя в духовном плане. И я увидел очень простую вещь: что я ходил всю жизнь как бы в таком «золотом пиджаке» духовности, но этот пиджак был с чужого плеча, он был соткан из чужого духовного опыта. Это был духовный опыт моего духовного отца, Серафима Саровского или Александра Невского. Это был духовный опыт подвижников, богословов, но это не был мой духовный опыт. И вот в АА мне удалось все-таки это «золотой пиджак» с чужого плеча снять и сшить такую маленькую, скромную рубашечку. Я себе сказал: а что же для тебя-то Бог значит? Давай вот основное: может он тебя освободить от этой болезни или не может?
Так в моей жизни соединилась теория с практикой. Та самая вера, которая без дел мертва, здесь через небольшие дела стала воплощаться, оживать. И если сначала, на первый год посещения этих групп у меня «12 шагов» программы «Анонимных алкоголиков» были отдельно, а Евангелие было отдельно, в конце концов они у меня слились. И я увидел, что духовные принципы АА -- это евангельские принципы. Но они направлены на узкую цель: дать людям возможность освободиться от алкогольной зависимости и уцелеть, выжить.

-- Один из основных аргументов против АА состоит в том, что это движение опирается на духовные принципы, некую «Высшую силу». Почему бы АА не ограничиться терапевтической практикой и психологической помощью? Зачем все эти рассуждения о духовности?
-- Христос говорил с самарянкой, она была почти язычницей. Однако это была первая женщина, которой Он сказал великие тайны. «Дух дышит где хочет». И если для некоторых священников остается непонятным, как вне Церкви можно помочь человеку, избавить его от смерти, то Христу это было понятно. И Он исцелял от смерти язычников.
Многие в АА, выздоравливая, начинают ходить в Православную Церковь. Не все. Знаете, я от какого-то священника слышал: «Да пусть он умрет от алкоголизма, но в истинной вере!» Вот таких вещей я не понимаю. Какая может быть вера у алкоголика, который уже все пропил? Бог алкоголика -- это бутылка! Увести человека от Христа больше, чем бутылка, ничто не может. А вот когда он избавляется от этой зависимости, у него, по крайней мере, есть возможность начать думать: кто такой Христос и, может быть, стоит пойти в Церковь?
Если бы найдено было лекарство от рака вне Церкви, я думаю, что Церковь бы не возражала. В АА люди избавляются от алкоголизма. Почему здесь Церковь смотрит на это с недоумением или с опаской?

-- Но почему принципы АА называются духовными, а не просто терапевтическими, психологическими?
-- Ну а почему духовными называются, скажем, такие вещи как «Возлюби ближнего своего»? Это заповедь тоже работает у «Анонимных алкоголиков». В АА прежде всего мы поняли, что можем оставаться трезвыми, только помогая другим людям приобретать трезвость. Это как бы перевод Евангелия заново для алкоголиков, перевод на язык, который им понятен: язык жизни и смерти, связанной с алкоголизмом. А через такие вещи духовные принципы работают очень сильно.
Моя жизнь и смерть зависят от того, насколько я продолжаю придерживаться этих духовных принципов -- помощи тем, кто пришел и еще не знает, что делать. Надо поддержать их, просто иногда сказать: молодец, что пришел! Потом начать работать с ним по программе «Двенадцати шагов» и т. д. Помочь другому человеку не сойти с ума, не умереть, а обрести жизнь заново.
Первые анонимные алкоголики собрались в Америке в 1935 году. Через три года своего существования они подытожили свой опыт и написали книгу «Анонимные алкоголики». Вот эта вот, моя рабочая книжка. Чем она более обшарпана, тем она более драгоценна. Они написали эту книгу: это отчет о проделанной работе. Чем хороши «Анонимные алкоголики»? Тем, что эта программа работает. Человек помирает от алкоголизма: он приходит туда, -- он остается в живых. До конца мы никогда не поймем, как это работает. Мы только знаем, что это сила Божья. Потому что Бога невозможно понять до конца. Он решил это делать, Он это делает.
Каждый раз -- это чудо, когда человек обреченный -- алкоголик, которому на роду написано умереть от этой болезни, поскольку она смертельная и прогрессирующая, вдруг престает пить и не пьет, там, тридцать лет, сорок лет -- до дня своей смерти. Это каждый раз чудо, это чудо исцеления.

-- Почему на группах АА говорится о «Высшей силе», а не прямо о Боге? Почему алкоголику сразу не скажут: есть Бог, Он может тебе помочь?
-- Цель у нас -- не просвещение христианское, а исцеление от алкоголизма. Эти две вещи не надо путать. И право выжить имеет любой алкоголик, во что бы он ни верил. В АА приходят избавиться от смертельного заболевания -- от алкоголизма. И с этой целью туда может прийти и христианин, и неверующий, и мусульманин, и еврей, и атеист.
Дальше уже как твоя жизнь сложится, неизвестно: может, ты станешь христианином, может, не станешь. Но я повторяю, наша цель -- не христианское, не духовное просвещение, мы делимся опытом, силами и надеждами с целью помочь себе и другим избавиться от алкоголизма. Все.
Если вы врач и к вам попадает смертельно больной человек, вы что, начинаете его пытать: ты в какого Бога веришь? Врач сначала спасает жизнь человека, потом уже он может узнать, кто он -- христианин, атеист или вообще злодей.
Мы не претендуем на какую-то там малую церковь или еще что-то, мы этим не занимаемся. Церковь же не протестует против наркологических клиник!

-- Но врач или нарколог не апеллируют к «Высшей силе», «Богу, как мы его понимаем». Вам не кажется, что в такой формулировке слишком много соблазна? А если придет в АА буддист и будет молиться своим богам? Получается, что его исцеляет от алкоголизма Будда?
-- На встречах АА о какой-либо конкретной религии мы не говорим вообще. Но второй и третий шаг программы АА, которая состоит из 12 шагов, звучат так: «Пришли к убеждению, что только Сила, более могущественная, чем мы, может вернуть нам здравомыслие» и «Приняли решение препоручить нашу жизнь Богу, насколько мы Его понимаем». Заметьте, не «как», а «насколько». Вот знаете, я по образованию филолог, и я понимаю Евгения Онегина не так, как мой сокурсник, он понимает по-другому. Евгений Онегин -- это очень простая вещь в сравнении с бесконечным Богом. Естественно, что на каждом уровне нашего духовного развития у нас свои представления о Боге, мы растем в них. И то представление о Боге, которое у меня было, скажем, в тридцать лет… у меня сейчас другое представление о Боге, хотя я Его по-прежнему называю «Иисус Христос», «Сын Отца».

-- Но почему же Бог не помог вам в Церкви, а помогает в группах АА?
-- Потому что там я чувствую себя «одно» с другим алкоголиком. Мозги алкоголика -- это не мозги здорового человека, там все «вверх ногами». Особенно, если он ходил в Церковь и пил. В Церкви я себя чувствовал белой вороной, потому что, какой я христианин, если я пьяница? И апостол Павел правильно сказал, что пьяницы не наследуют Царства Небесного, потому что мозги набок у пьяницы. Он на чувстве вины сидит, он на чувстве гордыни сидит, отчаянии, страхе, что будет гореть в аду. И к Богу очень трудно пробиться через эти заслоны. Они мешают человеку принять Благую весть, мешают ему выстраивать здоровые отношения с Богом и с людьми. Не потому, что Бог его не любит, а потому что он сам себе перекрывает все. Алкоголик и с Богом выстраивает такие же созависимые отношения, какие он выстраивает в семье. Например, он начинает манипулировать Богом: я вот буду делать то-то и то-то, а Ты мне за это сделай то-то и то-то.
И я в Церкви чувствовал себя как-то отделенным от остальных людей. Я знал, что они не то что не хотят, но не могут меня понять, потому чтобы понять алкоголика, надо им быть. В Церкви я себя чувствовал как бы вынесенным за скобки здоровой церковной жизни, христианином третьей свежести. Например: человек, с которым я многое прожил, он молился вместе с моими друзьями, чтобы Бог освободил меня от алкоголизма. Когда я перестал пить и не пил уже не один год, этому человеку передали, что Андрей-то не пьет, уже два года не пьет. Он отреагировал очень странно. Сказал: да нет же, конечно же, он пьет, он просто научился пить так, что этого никто не видит. Он мне совсем не верил, оказывается!
Понятно, что святые батюшки и святые люди могут понять. Но таких-то сколько? А в АА возникло единство, открытость, понимание. Я верил этим людям, они прошли то же, что я прошел, и они остались трезвыми. Хотя я не буду идеализировать и говорить, что там собрались прекрасные люди, все стали паиньками. Мы больные люди.

-- А почему: «особенно, если он ходил в Церковь»?
-- Потому что все вот эти установки -- вины, зависимости -- мешают человеку принять Благую весть, мешают ему выстраивать здоровые отношения с Богом и с людьми. Он с Богом выстраивает такие же созависимые отношения, какие он выстраивает в семье. Например, он начинает манипулировать Богом: я вот буду делать то-то и то-то, а Ты мне за это сделай то-то и то-то.
Да, апостол Павел прав. Он говорит: не войдет пьяница в Царство Небесное. Не потому, что Бог его не любит, а потому что он сам себе перекрывает все. И там жуткие комплексы возникают: недостоинства своего, что он будет гореть в аду, страх вот этот растет.

-- А если в АА придет атеист, который ни в какую «Высшую силу» не верит?
-- Такому человеку предлагают считать Высшей силой группу.

-- Но это же подмена.
-- Никакая это не подмена. Просто Бог умеет говорить с человеком на том языке, который ему понятен, когда Его язык для них еще слишком труден. В группе, как в общности людей, сосредоточена та терапевтическая сила, которая поможет ему оставаться трезвым.
Когда я пришел в группу, я просто увидел: вот они собираются вместе, и здесь что-то происходит с ними, что оставляет их трезвыми. В дальнейшем это у меня все уложилось. Я понял, что Бог может как угодно распределить Свою Божественную терапию.
Для меня эта сила -- Иисус Христос. Но на группе АА я этого говорить не буду. Мне изнутри ситуации понадобилось два года отходить, чтобы мои мозги встали на место. Я верю, что это Христос привел меня, в конце концов, в то место, где я обрел трезвость. Это Он меня вел. Обо мне молились, чтобы я выздоровел. Но Благую весть мне мог предать только алкоголик исцеленный. Только от него я готов был это воспринять.

-- А не получится ли так, что человеку, которому группа помогает оставаться трезвым, Христос вообще будет не нужен? У него есть группа, — которая ему помогла. Зачем ему Христос?
-- Знаете, у нас есть 11-й шаг. Сейчас я прочитаю, как он звучит. «Стремились путем молитвы и размышлением углубить соприкосновение с Богом, насколько мы понимали Его, молясь лишь о знании Его воли, которую нам надлежит исполнить, и даровании силы для этого». Вот этот шаг, он направляет людей в Церковь. Он говорит: в какую хочешь, в такую и иди. И большинство из наших идет в Церковь Православную.

-- А не было бы честнее создать группы для верующих и для неверующих?
-- Такие группы есть, пока только в Америке -- христианские группы для верующих. Но такая группа всегда перекроет путь страдающему и умирающему от этой болезни неверующему человеку. Если соберутся только верующие алкоголики, это уже не будут «Анонимные алкоголики». Это будет группа, работающая по «12 шагам», отдельная от «Анонимных алкоголиков».

-- Почему?
-- Потому что у «Анонимных алкоголиков» первая традиция -- единство. Если какая-то группа начинает говорить: «мы христиане: идите к нам, христиане, а все остальные -- не ходите», то это нарушение основной традиции мирового движения АА. Потому что мировое движение АА утверждает, что группы открыты для любого -- будь то христианин, будь то буддист. К нам может прийти любой, кто умирает от этой болезни.
У нас одна единственная цель: иметь дело с алкоголизмом не в той или иной разновидности религии, а просто мы занимаемся тем, чтобы не помереть от этой болезни. Задача простая как табуретка. Прежде всего, -- это помощь человеку остаться в живых. Если для этого некоторые духовные принципы помогают -- прекрасно. Он остается в живых!
И он отныне имеет возможность слушать призывы Православной Церкви. Дальше уже -- дело как раз Церкви, как она найдет ключик к его сердцу, как она донесет Благую Весть. Вот здесь Церковь должна работать, уже Церковь за это отвечает, а не «Анонимные алкоголики» -- станет ли человек христианином.

«Это как в джазе»

-- А что происходит на самих группах?
-- Там происходит общение. Чаще всего помещение предоставляет наркологический диспансер или Церковь. В комнате стоит стол, за которым сидят от 3 до 60 человек, в зависимости от размера группы. Собрание ведет ведущий, который сменяется: нет постоянного ведущего.

-- Ведущий -- это врач-нарколог, психолог, кто-то из специалистов?
-- Нет, такой же алкоголик. Но обычно у него срок трезвости чуть больше. И на следующем собрании будет другой сидеть на этом месте, то есть у нас нет главных. И люди просто рассказывают о своих трудностях, проблемах, о своем состоянии душевном -- как они себя чувствуют, -- о своих срывах, надеждах. Собрание может работать по «шагам»: «Признания своего бессилия перед алкоголем» (1-й шаг) или «Как я доношу наши идеи до других, кто еще страдает от этой болезни» (12-й шаг). Может быть тема взята из жизни: «Страх», «Отношения в семье» и т.д. Например, человек приходит и говорит: «я выздоравливаю, а моя жена делает все, чтобы я запил: мы все время ссоримся, она все время меня оскорбляет. Что мне делать?» И вот каждый может высказаться на эту тему, делясь своим собственным опытом: как он решал вот такую ситуацию и что из этого вышло.

Вы когда-нибудь были на классическом джазе? «Сейшн» знаете, что такое? Там четыре человека или пять, или десять, да? И вот наступает момент: кто-то выходит вперед, и вся группа начинает работать на него, на этого солиста. Потом он заходит опять в оркестр, следующий выходит, допустим, ударный инструмент. И вся группа опять: вот слушайте его. Вот то же самое и здесь происходит: вся группа работает на одного человека, на каждого конкретного выступающего. Все вместе мы поддерживаем каждого конкретного человека.
Группа может собираться каждый день, включая субботу и воскресение. Минимальное количество встреч -- 2 раза в неделю. Обычно собрания закрытые, то есть на них может присутствовать только алкоголик. Но бывают и открытые собрания со свободной темой.

На группах мы читаем вот книгу «Анонимные алкоголики», можно сказать, что это наш учебник, и работаем по 12 шагам. После чтения каждый может выступить и сказать, каков у него опыт применения второго или третьего или пятого шага, что это ему дает, как -- помогает это ему в трезвости или нет. Могут быть «спикерские» собрания, когда на группе кто-то один говорит о своем опыте, своем выздоровлении, о том, как он вышел из этой проблемы и о своей жизни сейчас, а потом ему задают вопросы.

-- Программа АА работает по «12 шагам». Что это за «шаги»?
-- «Шаги» -- это опыт, дающий представление о том, как основатели АА достигли трезвого образа жизни. «12 шагов» -- это 12 принципов выздоровления, опираясь на которые алкоголик поддерживает свою трезвость. Первый шаг звучит так: признали свое бессилие перед алкоголем, признали, что потеряли контроль над собой. Ведь только когда человек признает себя обреченным, только после этого Бог начинает ему активно помогать. «Из бездны к Тебе взываю», -- говорит пророк Давид. «Возведи меня на вершину, для меня не досягаемую». То есть сначала он признает, что это для него не досягаемо, после этого он обращается к Богу. Вот это -- первые три шага. Для человека неверующего, который видит, что люди, опираясь на эти шаги, обращаясь к Богу, насколько мы Его понимаем, реально выздоравливают, это становится прямым путем к Богу.

Человеку, который пришел в АА, интересно знать: а что это за духовные принципы? Причем, человек пришел не с прогулки, а с выжженной земли, и он не хочет туда возвращаться. Ему говорят: есть принципы, практикуя которые ты можешь остаться трезвым. Для него все это может быть дико, он никогда этого не слышал, но он начинает идти. И происходит такой духовный «детский сад», «начальная школа» духовности.

Он не принимает все на веру, он видит, что другим это помогает, и он хочет попробовать это сам. И он начинает разбираться впервые в жизни, может быть: почему ему надо просить прощения за причиненное зло? -- Чтобы не умереть --от так вопрос стоит. Это девятый шаг, он для меня был самым сложным -- ходить первый раз к людям и просить прощения. Причем далеко не всегда хочется это делать, потому что зачастую эти люди тебе тоже причинили много зла. Но чтобы остаться трезвым, мне нужно признать то зло, которое я действительно им причинил, не принимая в расчет то зло, которое они мне причинили. Это было тяжело, но это, пожалуй, был шаг огромной силы. Я после этого почувствовал, что я свободен.

-- Почему в АА так важна анонимность?
-- Здесь два есть момента. Первый -- охранительный. Это когда человек, занимающий видное положение, приходит в «Анонимные алкоголики». Ему совсем не хочется, чтобы его фотография, допустим, появилась в каком-то репортаже об АА. И ему совсем не хочется, чтобы его имя склонялось. Поэтому он может представиться своим или вымышленным именем. Его никто не будет расспрашивать: где ты работаешь, чем ты занимаешься? Хотя среди «анонимных» есть люди, у которых годовой доход -- несколько десятков миллионов. Есть и люди очень простые, которые концы с концами никак не сводят, бычки подбирают на улицах. Самые разные приходят. Эта болезнь не знает социальных барьеров. Она поражает любого человека. И, естественно, что люди с положением, стремятся, чтобы у них на работе не знали, что у них есть эта проблема. Но это касается не только богатых и знаменитых.
Вторая сторона анонимности заключается в том, что человек не вправе навязывать свои представления о том, как надо выздоравливать. Что ни у одного из анонимных алкоголиков нет авторитета, чтобы навязать какие-то убеждения путем давления. Допустим, он говорит: да я нарколог (к нам и наркологи попадают), я лучше знаю, как выздоравливать. В АА он лишен такой возможности. Скажем, к нам приходит нарколог и говорит: да я специалист, ребят, вам вообще-то пить можно, но по чуть-чуть. Вот такого человека слушать не будут. Знаешь, поделись опытом лучше, как ты выздоравливал. А можно нам пить или нет, мы сами решим.
Что касается страха, он через год-два уходит. И среди «анонимных» многие, например, знают, где я работаю, и знают мое полное имя.

-- Кто решает, что человек может перейти на следующий шаг?
-- Это решает спонсор. «Спонсор» -- это английское слово, которое переводится на русский как «наставник по трезвости».

-- Вы же говорите, что там все равны? Какой же может быть наставник?
-- Дело в том, что спонсор служит своему подопечному. Он ставит себя ниже. Спонсор никогда не может сказать своему подспонсорному: делай то-то и делай то-то. Он просто рассказывает о себе: как он сам делал эти шаги и каков результат. К подопечному у спонсора очень бережное отношение. Здесь наставник никогда не навязывает никаких правил, потому что он знает, что тем самым может оттолкнуть человека. Он просто говорит: у меня это было так, так, так. Хочешь -- делай. И чаще всего человек хочет, потому что он заинтересован в том, чтобы остаться трезвым.

-- А кто этого спонсора назначает или его выбирает сам подопечный?
-- Спонсор -- это человек, у которого уже несколько лет трезвости, он выступает на собраниях, делится своим опытом, и те, кто приходят недавно в АА, могут к такому человеку подойти и сказать: слушай, мне вот нравится, что ты говоришь. Ты не мог бы со мной почаще общаться, отвечать на мои вопросы?

Существуют три условия, при которых выздоровление наиболее эффективно. Это: спонсор, группа, шаги. Первые три месяца рекомендуется посетить 90 групп, каждый день ходить. И потом не разрывать контакт с группами. Если человек следует этим трем моментам, то чаще всего его трезвость становится стабильной и радостной, что немаловажно.

-- Бывают ли срывы? В группу наверное, прийти после этого страшно?
-- На ранних сроках это бывает часто. Многие все-таки возвращаются. Я на два года исчез, потом вернулся. Но бывает, что человек говорит либо «да ну, это не для меня все, сделаю-ка я еще одну торпеду» и так продолжает погибать, либо человек приходит, но ему тяжело. Вернуться действительно тяжело, признаться, что, вот, ребята, я сорвался… Ведь это болезнь. У болезни бывают рецидивы, и срыв -- это рецидив. Когда человек возвращается, ему говорят: ничего страшного. Ты молодец, что ты пришел.

-- Часто от сторонников АА можно услышать, что АА -- некая универсальная система помощи. И если человек лечится как-то по-другому, значит, он никогда не вылечится.
-- Есть такие люди, но лично мне такой образ не близок. Их немного, тех кто действительно рассматривают группу АА как траншею: вот туда прыгнуть, вот там жить, закрыться от всех. Как в монастыри, знаете, иногда люди уходят, не приходят, а именно уходят, прячутся от жизни. И говорят: вот мы здесь спасаемся, остальное все пусть горит. Такое отношение в группах АА у некоторых людей бывает.
Но АА -- это не панацея, люди выздоравливают и в наркологии, и в Церкви, и каким-то собственным усилием -- бывают чудеса, самые разные случаи. Люди, бывает, выздоравливают и через какого-то психолога продвинутого, кто-то -- через спорт: один мой знакомый выбрался через спорт. Но самый высокий показатель выздоровления все-таки на сегодняшний день -- это в АА.

-- А есть люди, которым не подходит программа АА?
-- Конечно. Хуже всего в АА остаются такие люди как я -- это люди образованные, связанные с творчеством, свободные. Они считают, что им это не нужно, что все это глупо, что язык дубовый и все такое. Здесь гордыня перекрывает путь человеку.

-- В адрес АА можно услышать критику в отношении литературы: какой-то искусственный язык, непривычный для российского уха протестантский стиль, непонятная терминология.
-- Она написана алкоголиками для алкоголиков, написана максимально просто. И есть вопрос кодировок -- системы значений, накатанных, терминологических. Но я ни разу не видел алкоголика, которому бы вот эта книга осталась непонятной. Человеку, у которого нет алкогольных проблем, на каком бы языке я с ним ни говорил, он все равно чего-то не поймет. Наверное, если бы мне человек рассказывал, как он от слепоты, допустим, исцелялся, я его тоже, мог не понять.

-- А почему перед каждым выступлением, даже если выступаешь восемь раз, надо говорить: «привет»?
-- Мне кажется -- это форма проявления доброжелательности. Ведь можно человеку один раз улыбнуться, а можно улыбнуться несколько раз. И когда человеку улыбаешься несколько раз, он понимает, что мы свои здесь. Это не ритуал никакой, это форма поддержки. Очень важно алкоголику, который сбит с катушек и вообще перестал ориентироваться во всем, почувствовать, что он здесь свой, что его любят, потому что его гонят отовсюду.

-- То есть -- это от обдуманности, а не наоборот -- не от необдуманности?
-- Это от любви.

-- Почему во время молитвы нужно держаться за руки?
-- Знаете, мне это много дало. Потому что чтобы немножко выйти за пределы своего «я», избавиться от эгоизма, мне сначала было очень важно, ну, просто вот взяться и сказать: «мы», почувствовать чью-то руку. Мы, нас много, мы вместе, мы трезвые, мы здоровые. «Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке».

-- А почему надо ходить на группу, если человек уже прошел все «12 шагов»?
-- Знаете, здесь начинаются вещи взрослые и серьезные. Я знаю, что мне помогли остаться в живых, и на мне лежит ответственность вернуть этот долг. Это благодарность АА за то, что я жив и я знаю, что могу передать новичкам тот опыт, который у меня есть. Я знаю, что я могу людям помочь, я это делаю, и мне это не в тягость, а в радость. Я знаю, что я могу сейчас не ходить на группу год, но когда я туда хожу, у меня возникает радость и чувство удовлетворения, что моя жизнь идет не зря. Я тут увидел, что как христианин вот здесь я приношу пользу.

-- Значит, это неправильное представление, что если ты алкоголик, ты должен ходить на группы пожизненно?
-- Неправильное, вы можете ходить столько, сколько сочтете нужным. Это каждый для себя решает, правильно или нет. Кто-то перестает после 10 лет ходить, кто-то после трех лет, но чаще всего, если человек на ранних сроках (первые три года) перестает ходить на группы, он действительно срывается. Поначалу хотя бы раз в неделю ему надо посещать группу. Это даст возможность поддерживать трезвость в хорошем состоянии.

-- Может ли человек стать зависимым от группы?
-- Есть зависимости полезные, а есть вредные. Например, зависимость человека от искусственного сердца, зависимость от Церкви -- это полезная зависимость, зависимость от земного притяжения, от солнца. Вот группа -- для алкоголика это полезная зависимость.
Когда человек выздоравливает, укрепляется, он приходит в группу уже больше за тем, чтобы отдавать. И зависимость со временем становится все меньше и меньше. Я знаю, что после 10 лет «старички» куда-то деваются, я их не вижу, они перестают ходить на группы. А есть люди, которые связывают свою жизнь с АА очень сильно.

-- А что бывает, когда человек пройдет все 12 шагов?
-- Знаете, сама проблема: «выпить -- не выпить» отпадает чаще всего уже после третьего шага. Почему -- никто не знает. Препоручили Богу свою жизнь. И дальше уже начинаются проблемы другие: как себя хорошо чувствовать в трезвости и как ее поддерживать. Потому что ведь жизнь-то разрушенная чаще всего. Я не пью, но что мне теперь делать? Надо заново отстраивать все. А сил зачастую не хватает на это. И вот здесь, опираясь на Бога, идет творчество.
Нельзя сделать какой-то «шаг» раз и навсегда. Вот я, когда признаю, что я бессилен перед алкоголем, я дальше нахожусь как бы в русле этого шага всю оставшуюся жизнь. Я каждое утро препоручаю свою жизнь Богу. Наряду с церковными молитвами я читаю вот эту молитву: «Господи, Тебе препоручаю свою жизнь, свою волю с тем, чтобы Ты созидал и творил при моем участии так, как Тебе это будет угодно». То есть эти 12 принципов становятся частью жизни. Допустим, у меня вчера был тяжелый день. Вечером я размышляю о том, как прошел день. Я спрашиваю: где работали твои недостатки: злоба, страх, лживость, зависть, себялюбие, все то, что в Церкви называют смертными грехами, в каких ситуациях они тобой руководили? Когда я нахожу эти ситуации, я прошу у Бога, чтобы Он меня избавлял от этих недостатков. Я прошу прощения у людей, если я кого-то задел, я позвоню обязательно этому человеку. Если я был не прав, я буду просить прощения. Я знаю, что я должен быть честным, если хочу быть счастливым. Если я кого-то где-то обманул, я буду опять ему компенсировать тот ущерб, который я ему нанес. Потому что если я этого не сделаю, скорее всего я начну пить.

-- Получается, что АА -- это в большей степени программа о том, как построить новую, трезвую жизнь?
-- Да. Алкоголик начинает понимать, что если он не будет избавляться от недостатков, его жизнь ни в личном, ни в социальном плане успешной не будет. Он учится быть взрослым человеком, потому что большинство алкоголиков -- это идеалисты и очень инфантильные люди. У них душа перестает развиваться, когда они начинают пить, потому что они не решают проблему, а заливают ее, и душа не растет. Среди них очень много талантливых людей, но они душевно неразвиты, не взрослые люди, и вот они учатся взрослеть, быть ответственными. Знаете, в Америке с большой охотой берут «Анонимных алкоголиков» на работу, потому что они знают, что этот человек не будет обманывать, что он будет работать, будет честен.

-- Может ли алкоголик ходить в кафе, рестораны, гости, или он должен все время быть настороже?
-- Если он практикует «шаги», то он может идти в любое место, где пьют. В своей работе я много встречался с людьми, часто назначал встречи в кафе, и со мной произошло самое большое чудо, наверное: я перестал обращать внимание, есть алкоголь в этих местах или нет. Вот как это произошло, я не знаю. Но это фантастика! То, что было смыслом жизни, перестаешь замечать.

-- Можно, значит, говорить об исцелении?
-- Да, конечно. Хотя исцеление здесь не полное, потому что я никогда не научусь пить так, как здоровые люди пьют. Проблема зависимости перестает существовать… пока человек не выпьет первую рюмку.
Если человек перестает поддерживать такой активный трезвый образ жизни, отказывается от «шагов», перестает ходить на группы, это может вернуться, потому что алкоголизм -- болезнь прогрессирующая. Если с ней не работать ежедневно, она может обогнать тебя, и ты тогда выпьешь.

-- А «алкоголику» можно пить потом?
-- Это может плохо кончиться. Я знаю, что я умру алкоголиком, но надеюсь, что трезвым.

Беседовала Ирина ЛУХМАНОВА

Оригинал интервью на сайте http://www.nsad.ru
Свернуть

_________________
Стояли звери около двери. В них стреляли — они умирали


Наверх   В сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 04 ноя 2017, 20:22 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
3 года 8 месяцев
Всем привет)
Завтра, в воскресенье,если ничто не помешает, 05.11.2017 года в 10.55 (по московскому времени) я очередной раз соберу группу в скайпе, в которой мы читаем книгу "Анонимные Алкоголики" и делимся личным опытом. Приглашаю всех, кто хочет подробнее узнать о проблеме алкоголизма и предлагаемом сообществом Анонимные Алкоголики решении. Мой логин в скайп mihaho11. Если вы хотите принять участие, напишите мне и я добавлю вас в группу.
Скачать книгу можно по ссылке https://www.google.ru/url?sa=t&rct=j&q= ... cZXFyHigiR

_________________
Трезвый с 25 марта 2014 г.
Обхожусь без сигарет с 10 декабря 2016 г.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 04 ноя 2017, 20:29 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
3 года 8 месяцев
Начнем читать главу "Выход есть" (Есть решение).
Мы, члены Содружества “Анонимные Алкоголики”, знаем тысячи мужчин и женщин, которые были точно так же безнадежны, как Билл. Почти все они выздоровели. Они справились с проблемой алкоголизма.
Мы — обыкновенные американцы. Мы представляем собой людей разных районов страны, разных профессий, разного социального и политического статуса и разных вероисповеданий. В обычных условиях мы бы не общались. Теперь же нас связывают чувства дружбы, товарищества и того удивительного взаимопонимания, которое невозможно выразить в словах. Мы ощущаем себя так же, как спасшиеся после кораблекрушения пассажиры огромного лайнера, когда чувства товарищества, радости и равенства как бы наполняют судно, от трюмов до капитанской каюты. Но в отличие от пассажиров корабля, наша радость в связи с тем, что нам удалось избежать гибели, не убывает, когда мы расстаемся и идем по жизни каждый своей дорогой. Чувство, что всем нам грозила одна и та же опасность, является лишь частью того, что цементирует крепость наших уз. Само по себе оно бы никогда не удержало нас вместе и не объединило бы так, как мы сейчас объединены.
Огромное значение для каждого из нас имеет тот факт, что мы нашли общий выход для решения наших проблем. У нас есть путь к избавлению, в отношении которого среди нас наблюдается полное согласие и благодаря которому мы можем объединиться, чтобы действовать в гармоничном и братском союзе. Это и составляет то новое, что эта книга несет страдающим от алкоголизма.
Болезнь этого рода — а мы пришли к выводу, что это болезнь, — отражается на людях, окружающих нас, как никакое другое заболевание, свойственное человеку. Если кто-либо заболевает раком, все его жалеют, и никто не сердится и не обижается на него. С алкоголизмом дело обстоит не так, ибо с приходом этого заболевания разрушается все, ради чего стоит жить. Это распространяется и на всех окружающих алкоголика людей. Возникают взаимное недопонимание, яростное негодование, нестабильность материального положения. Испытывающие отвращение друзья и начальники, искалеченные жизни невинных детей, несчастные жены и родители — этот перечень можно продолжать и продолжать.
Мы надеемся, что наша книга научит и поддержит тех, кто уже болен или может заболеть этим недугом. И таких много.
Кому интересно, можно почитать главу целиком тут
ГЛАВА 2
ЕСТЬ РЕШЕНИЕ

Мы, члены Содружества “Анонимные Алкоголики”, знаем тысячи мужчин и женщин, которые были точно так же безнадежны, как Билл. Почти все они выздоровели. Они справились с проблемой алкоголизма.
Мы — обыкновенные американцы. Мы представляем собой людей разных районов страны, разных профессий, разного социального и политического статуса и разных вероисповеданий. В обычных условиях мы бы не общались. Теперь же нас связывают чувства дружбы, товарищества и того удивительного взаимопонимания, которое невозможно выразить в словах. Мы ощущаем себя так же, как спасшиеся после кораблекрушения пассажиры огромного лайнера, когда чувства товарищества, радости и равенства как бы наполняют судно, от трюмов до капитанской каюты. Но в отличие от пассажиров корабля, наша радость в связи с тем, что нам удалось избежать гибели, не убывает, когда мы расстаемся и идем по жизни каждый своей дорогой. Чувство, что всем нам грозила одна и та же опасность, является лишь частью того, что цементирует крепость наших уз. Само по себе оно бы никогда не удержало нас вместе и не объединило бы так, как мы сейчас объединены.
Огромное значение для каждого из нас имеет тот факт, что мы нашли общий выход для решения наших проблем. У нас есть путь к избавлению, в отношении которого среди нас наблюдается полное согласие и благодаря которому мы можем объединиться, чтобы действовать в гармоничном и братском союзе. Это и составляет то новое, что эта книга несет страдающим от алкоголизма.
Болезнь этого рода — а мы пришли к выводу, что это болезнь, — отражается на людях, окружающих нас, как никакое другое заболевание, свойственное человеку. Если кто-либо заболевает раком, все его жалеют, и никто не сердится и не обижается на него. С алкоголизмом дело обстоит не так, ибо с приходом этого заболевания разрушается все, ради чего стоит жить. Это распространяется и на всех окружающих алкоголика людей. Возникают взаимное недопонимание, яростное негодование, нестабильность материального положения. Испытывающие отвращение друзья и начальники, искалеченные жизни невинных детей, несчастные жены и родители — этот перечень можно продолжать и продолжать.
Мы надеемся, что наша книга научит и поддержит тех, кто уже болен или может заболеть этим недугом. И таких много.
Высококвалифицированные психиатры, которые занимались нами, обнаружили, что иногда невозможно убедить алкоголика честно обсудить ситуацию, в которой он находится. Как ни странно, женам, родителям и близким друзьям обычно еще меньше, чем психиатрам и врачам, удается заставить алкоголика быть откровенным.
А вот трезвый алкоголик, который нашел это решение и вооружен знаниями о себе, может, как правило, завоевать полное доверие другого алкоголика за какие-то часы. И пока такое взаимопонимание не достигнуто, немногого или ничего можно добиться.
Сознание, что у человека, который пытается войти в контакт, были точно такие же трудности, что он четко представляет себе все, о чем говорит, и сама его манера поведения — все это обещает новичку реальные ответы на вопросы. У этого человека нет чувства превосходства над тобой, и нет ничего, кроме желания помочь. И при этом не надо платить деньги за совет, преследовать корыстные цели, стараться сделать кому-либо что-то приятное, не надо заставлять себя терпеливо выслушивать лекции — это именно те условия, которые дают, по нашему мнению, наибольший эффект. При таком подходе многие перестают испытывать нужду в докторах и исцеляются.
Никто из нас не превращает оказание помощи в свою основную профессию и не считает, что наша эффективность возросла бы, если бы мы занимались только этим. Мы считаем, что перестать пить — это всего лишь начало. Гораздо более важно то, что нам предстоит продемонстрировать свои принципы в собственном доме, на работе, да и вообще во всех наших делах.
Все мы проводим большую часть своего свободного времени, занимаясь деятельностью, которую собираемся описать в этой книге. Только некоторым повезло настолько, что они обладают возможностью отдать почти все свое время этой работе.
Если мы будем придерживаться выбранного пути, несомненно, мы сможем принести много добра. Но это означало бы лишь поверхностно коснуться проблемы. Нас, людей, живущих в больших городах, не покидает чувство, что сотни людей каждый день оказываются брошенными на произвол судьбы. Многие могли бы избавиться от своего недуга, если бы у них была возможность, которой воспользовались мы. И как нам передать другим то, что бескорыстно было дано нам?
Мы решили опубликовать эту книгу анонимно, описав проблему так, как мы видим ее. Наша цель — передать совместный опыт и знания. Таким образом мы сможем предложить действенную программу для любого, кто связан с проблемами алкоголизма.
Может возникнуть необходимость обсудить некоторые вопросы медицинского, психологического, психического, социального и религиозного плана. Мы осознаем, что все эти вопросы уже по природе своей — спорные. Было бы так приятно написать книгу, в которой не было бы места для всякого рода разногласий или споров. И мы сделаем все возможное, чтобы приблизиться к такому идеалу. Многие из нас понимают, что, обладая истинной терпимостью к человеческим недостаткам и уважением к мнению других, мы становимся полезнее для окружающих.
Наши жизни, (а мы — люди, в прошлом злоупотреблявшие спиртными напитками) зависят от наших постоянных мыслей о других и от того, в какой степени мы сможем быть им полезными.
Возможно, вы уже задали себе вопрос: “Почему принятие спиртного так серьезно отражается на нашем здоровье?” Несомненно, вам очень хотелось бы узнать, как и почему, в противоположность мнению экспертов о безнадежности нашего состояния, мы выздоровели умом и телом. Если вы — алкоголик, который хочет исцелиться от алкоголизма, вы, возможно, уже задаете себе вопрос: “Что мне нужно сделать?”
Целью этой книги как раз и являются ответы именно на такие вопросы в точности. Мы расскажем вам, что мы сделали. Но прежде чем обсудить все детально, было бы неплохо обобщить некоторые моменты так, как мы представляем их себе.
Как много раз мы говорили: “Я могу пить, могу не пить. Почему же не может он?”; “Почему вы не пьете как интеллигентный человек, почему не бросите?”; “Этот парень не умеет пить”; “Почему бы вам не попробовать пиво или вино?”; “Держитесь подальше от крепких напитков”; “Должно быть, у него слабая воля”; “Если бы он захотел, он бы перестал пить”; “Она такая славная девушка, мне кажется, он бы мог перестать пить ради нее”; “Врач сказал ему, что, если он начнет пить снова, это убьет его, но он все равно опять под градусом”.
В наше время таковы распространенные мнения по поводу пьющих, постоянно высказываемые вокруг нас. За всем этим кроется бездна незнания и непонимания.
Понятно, что все эти фразы относятся к людям, чье поведение сильно отличается от нашего.
Умеренно пьющим, если к тому есть веские причины, не приходится прилагать каких-либо серьезных усилий, чтобы бросить пить. Они сами выбирают — потреблять ли спиртные напитки или бросить пить.
Есть и другой тип — тяжелые пьяницы. У таких людей привычка пить может оказаться настолько сильной, что она постепенно приводит их к физической и умственной деградации. Это, в свою очередь, может привести к преждевременной смерти. Если появятся по-настоящему серьезные причины — плохое здоровье, любовь, смена места жительства или предупреждение врача, — такой человек также может перестать употреблять спиртное или начать пить умеренно, хотя ему при этом будет трудно и плохо и, может быть, даже понадобится медицинская помощь.
Как же обстоит дело с настоящим алкоголиком? Он может начать как умеренно пьющий; он может стать или не стать тяжелым пьяницей, но на определенном этапе своей жизни пьяница начинает полностью терять контроль над тем, сколько он выпил, как только он начинает пить.
И вот тут он превращается в того человека, который поражает вас полным отсутствием чувства меры. Выпив, он совершает абсурдные, невероятные, трагические поступки. Он воистину человек, у которого два лица. Очень редко он бывает всего лишь подвыпившим. Он всегда пьян до потери человеческого облика, когда в большей степени, когда в меньшей. Во время опьянения он так мало похож на себя. Трезвый он может быть прекраснейшим человеком. Однако стоит ему всего лишь один день провести за выпивкой, и он часто становится отвратительным и даже опасным для окружающих типом. У него появляется определенный дар напиваться в самый неподходящий момент, особенно когда нужно принять важное решение или выполнить взятые на себя обязательства. Он бывает разумен и уравновешен во всем, но только не по отношению к спиртному. Когда дело касается выпивки, он невероятно нечестен и эгоистичен. Нередко он обладает особыми способностями, мастерством и одаренностью и может рассчитывать на блестящую карьеру. И он пользуется своей одаренностью, чтобы обеспечить семье и самому себе прекрасное будущее, а потом вдруг все разрушает, устраивая серию бессмысленных попоек. Он один из тех, кто ложится спать настолько отравленный алкоголем, что должен отсыпаться сутками. А на следующее утро он, как безумный, ищет бутылку, которую задевал куда-то вчера ночью. Если средства позволяют ему, он припрятывает спиртное по всему дому, чтобы никто не отнял у него его запасы и не выбросил их в мусоропровод. Когда положение ухудшается, он начинает употреблять сильные успокоительные лекарства вместе с алкоголем, чтобы успокоить свои нервы и быть в состоянии выйти на работу. Но приходит день, когда он просто не может этого сделать, и он снова напивается. Он обращается к врачу, который дает ему морфий или какое-нибудь другое успокоительное. Он начинает лечиться в больницах и санаториях.
Это ни в какой мере не составляет абсолютно точной картины того, что представляет собой настоящий алкоголик, так как все ведут себя по-разному. Но в общем это описание соответствует истине.
Почему он ведет себя так? Если сотни раз он убеждался в том, что эта самая одна рюмка означает новую катастрофу с сопутствующими ей мучительным состоянием и унижением, почему получается так, что он снова начинает с этой одной рюмки? Почему он не может воздержаться от выпивки? Что стало с тем здравым смыслом и силой воли, которые он все еще иногда обнаруживает по отношению к другим, не связанным с выпивкой сторонам жизни?
Возможно, на эти вопросы никогда не будет дано полного ответа. Мнения, почему алкоголики ведут себя не так, как нормальные люди, весьма разнообразны. Мы не знаем наверняка, почему алкоголику, достигшему определенной точки, уже нельзя помочь. Мы не можем решить эту загадку.
Мы знаем, что в течение месяцев и лет, пока алкоголик удерживается от выпивки, он ведет себя так же, как и другие люди. Мы также знаем, что как только он вводит алкоголь в свой организм, что-то происходит с ним, с его физическим и психическим состоянием, и он уже никак не может остановиться. Жизненный опыт любого алкоголика содержит множество примеров, подтверждающих это.
Эти наблюдения можно было бы считать чисто теоретическими и бессмысленными, если бы первая рюмка не приводила в движение весь ужасный циклический процесс, который переживает алкоголик. Это и заставляет нас думать, что основная причина лежит скорее в мышлении алкоголика, нежели связана с его физическим состоянием. Если вы спросите его, почему он напился допьяна, вероятнее всего, он представит вам одну из сотен причин. Иногда эти оправдания могут выглядеть правдоподобно, но ни одно из них, в действительности, невозможно понять на фоне того вреда, который влечет запой алкоголика. Они напоминают объяснения человека, который бьет по лбу молотком, чтобы не чувствовать головной боли. Если вы обратите внимание алкоголика на ошибочность его доводов, он усмехнется в ответ или станет раздраженным и откажется говорить с вами.
Время от времени он может сказать правду. А правда, как ни странно, заключается в том, что он не более вас представляет себе, зачем он выпил первую рюмку. У некоторых пьющих есть доводы, которыми они довольствуются какое-то время. Но в душе они действительно не знают, почему поступают так. Как только они оказываются во власти этого недуга, они обречены. У них есть еще навязчивая мысль, что как-нибудь, когда-нибудь они выиграют в этой борьбе. Но чаще всего они чувствуют, что уже проиграли.
Лишь немногие отдают себе отчет в том, насколько это соответствует действительности. Члены их семей и друзья смутно осознают, что эти пьяницы — ненормальные люди, но все ждут с надеждой того дня, когда страждущий проснется от летаргического сна и проявит свою силу воли.
Истинная трагедия заключается в том, что, если человек — настоящий алкоголик, этот счастливый день может никогда не наступить. Такой человек перестает владеть собой. В определенный момент у каждого алкоголика наступает состояние, когда даже самое сильное желание прекратить пить становится бесполезным. Такая трагическая ситуация всегда наступает задолго до того, как человек осознает это.
Дело в том, что большинство алкоголиков, по причинам пока не известным, теряют возможность выбора во всем, что связано с выпивкой. Наша так называемая сила воли практически перестает существовать. В определенное время мы теряем способность восстановить в памяти во всех подробностях то унизительное состояние, которое мы испытывали, и те неприятности, случившиеся всего лишь неделю или месяц тому назад. Мы беззащитны перед первой рюмкой.
Заведомо известные последствия, которые наступают даже после выпитого бокала пива, не очень-то заставляют нас задуматься над тем, что пора остановиться. И если такие мысли приходят в голову, то они весьма неопределенны и легко вытесняются старой заношенной идеей о том, что на этот раз при выпивке мы будем вести себя так, как другие люди. Такое поведение демонстрирует полный выход из строя тех самых защитных механизмов, благодаря которым мы не дотрагиваемся до горячей плиты.
Алкоголик, как всегда, может сказать себе: “На этот раз я не обожгусь, надо делать так-то и так-то!” Или, возможно, он не думает вовсе. Как часто некоторые из нас вот так начинали пить, не заботясь о последствиях, а после третьей или четвертой рюмки, ударяя кулаком изо всей силы по стойке бара, думали про себя: “Боже мой, как это я начал снова?” И тут же эта мысль вытеснялась другой: “Да я прекращу после шестой” или “А зачем вообще останавливаться?”
Когда такой ход мысли полностью овладевает человеком с тенденциями к алкоголизму, считайте, что он уже определил свою участь. Ему можно помочь, только отправив на принудительное лечение, иначе он может умереть или заболеть неизлечимым психическим расстройством. Эти ужасные голые факты подтверждены судьбами огромного числа алкоголиков за всю историю человечества. И если бы не Божья воля, то можно было бы привести многие тысячи еще более убедительных примеров. Слишком многие хотят бросить пить и не могут.
Выход есть. Почти никому из нас не нравилось заниматься самоанализом, унимать свою гордыню, признавать свои недостатки, но этого требует процесс духовного совершенствования. И мы видели, что это помогало другим людям, и, в то же время, уверовали в бесперспективность и тщетность той жизни, которую вели сами. Когда же нам встретились люди, разрешившие эту проблему, нам ничего не оставалось, как поднять положенный к нашим ногам такой простой набор духовных средств. Мы открыли для себя мир блаженства и стремительно перенеслись в четвертое измерение бытия, о котором прежде и не мечтали.
Самым великим фактом является не что иное как появление у нас глубокого и действенного духовного опыта, который коренным образом изменил наше отношение к жизни, к друзьям и ко всему Божьему миру. Центральный факт в наших жизнях сегодня – это абсолютная уверенность в том, что Создатель совершенно чудодейственным способом вошел в наши сердца и жизни. Он сумел совершить для нас то, что мы никогда не смогли бы сделать сами.
Если вы такой же закоренелый алкоголик, какими были мы, то мы считаем, что вам нельзя останавливаться на полпути. Мы были в таком состоянии, когда жизнь становилась невыносимой. И, коль скоро мы оказались в положении, из которого невозможно выбраться с человеческой помощью, у нас было всего лишь две альтернативы — либо брести к своему печальному концу, пытаясь всевозможными средствами вычеркнуть из сознания невыносимость своего положения, либо принять духовную помощь. И мы пошли по второму пути, потому что мы честно хотели этого и были готовы сделать усилия.
У одного американского бизнесмена были способности, трезвый ум и благородный характер. Годами он кочевал из одного лечебного заведения в другое. Он лечился у лучших американских психиатров. Затем он отправился в Европу к знаменитому врачу (психиатру Юнгу), который прописал ему курс лечения. Хотя жизненный опыт и сделал его скептиком, все же, завершив этот курс, он испытывал необычайную уверенность. Его физическое и умственное состояние было заметно лучше обычного. Более того, он считал, что получил такие глубокие знания о внутренней работе мозга и его скрытых пружинах, что о рецидиве нечего было и думать. Тем не менее, он очень скоро напился. Самое непостижимое заключалось в том, что он сам не мог найти вразумительного объяснения своему падению.
В результате он вернулся к своему врачу, которого боготворил, и попросил его дать ему самый откровенный ответ на вопрос, почему он не смог вылечиться. Более всего на свете ему хотелось обрести способность управлять собой. Казалось, что он может быть разумным и уравновешенным во всех других делах, но совершенно не владеет собой, как только сталкивается с алкоголем. Почему так происходит?
Он умолял врача сказать ему всю правду, и он услышал ее. По мнению врача, у него не было абсолютно никакой надежды: он уже никогда не сможет восстановить свое положение в обществе, и ему придется посадить себя под замок или нанять телохранителя, если он хочет долго жить. Таково было мнение знаменитого врача.
Сейчас этот пациент все еще здравствует и живет на свободе. Ему не нужны ни телохранитель, ни содержание взаперти. Он может отправиться в любое место на земле и путешествовать так, как путешествуют все свободные люди, не боясь никакой беды, если он будет придерживаться определенной простой системы взглядов.
Некоторые из наших читателей-алкоголиков, возможно, думают, что могут обойтись без духовной помощи. Позвольте рассказать вам остальную часть беседы нашего друга и его врача.
Доктор сказал: “У вас мышление хронического алкоголика. Я никогда не видел ни одного случая выздоровления у людей, образ мышления, которых было аналогично вашему”. Наш друг почувствовал себя так, будто ворота ада с грохотом захлопнулись за ним.
Он спросил врача: “Бывают ли исключения?”
“Бывают, — ответил врач. — Исключения в случаях, подобных вашему, известны с давних времен. В разных местах, время от времени алкоголики приобретают жизненно важный духовный опыт. Для меня эти случаи — редчайшее явление. Они стоят в одном ряду с сильными эмоциональными потрясениями. Мысли, эмоции, духовные ценности, которые когда-то играли ведущую роль в жизни этих людей, вдруг неожиданно отодвигаются на второй план, и совершенно новые представления и мотивы поведения начинают довлеть над ними. По правде говоря, я пытался вызвать у вас определенную эмоциональную перестройку. Со многими пациентами применяемая мною методика была эффективной. Но она никогда не давала результатов с алкоголиками вашего типа”.
Услышав это, наш друг почувствовал некоторое облегчение, так как он считал себя примерным церковным прихожанином. Однако эта надежда рухнула, как только врач сказал ему, что, несмотря на глубокие религиозные убеждения, в его случае это не означает наличия необходимого жизненно важного духовного опыта.
В том-то и была страшная дилемма, представшая перед нашим другом, когда он оказался в столь необычных обстоятельствах, которые, как мы уже сказали вам, превратили его в свободного человека.
Мы, в свою очередь, искали этот же выход с отчаянием утопающего. То, что представлялось вначале хрупкой тростинкой, оказалось любящей и сильной Божьей дланью. Новая жизнь была открыта нам, или, если хотите, “образец, по которому жить”, — и он действительно помогает.
Крупнейший американский психолог Уильям Джеймс в своей книге “Разнообразие религиозного опыта” отмечает множество путей, по которым люди приходили к приятию Бога. Мы не собираемся убеждать кого бы то ни было, что существует единственный путь, который открывает человеку веру в Бога. Если то, что мы узнали, почувствовали и увидели, имеет хоть какое-нибудь значение, то оно заключается в том, что, независимо от расы, вероисповедания или цвета кожи, все мы — дети существующего Создателя, с которым мы можем построить отношения на понятных и простых основаниях, как только у нас будет достаточно готовности и честности попробовать. Те, кто входит в религиозные общины, не обнаружат здесь ничего опасного для своей веры или ритуалов. Между нами не возникает разногласий такого рода.
Мы считаем, что нас не должна интересовать принадлежность каждого отдельного члена нашего Сожружества к тем или иным религиозным учреждениям. Это должно быть глубоко личным делом, которое каждый решает сам для себя в соответствии со своими прошлыми привязанностями или с сегодняшним выбором. Не все из нас принадлежат к религиозным общинам, но в большинстве своем мы одобряем религиозность других.
В следующей главе излагается наше понимание алкоголизма, затем следует глава, обращенная к агностикам. Многие из считавших себя таковыми теперь являются членами нашего Содружества. Как ни удивительно, мы полагаем, что их убеждения не являются серьезным препятствием к приобретению опыта в сфере духовной жизни.
Далее даются четкие указания, из которых видно, как мы выздоровели. Разные люди расскажут о своем жизненном опыте.
Каждый из них, рассказывая историю своей жизни своими словами и со своей точки зрения, описывает путь, приведший его к общению с Богом. Это показывает суть нашего братства изнутри и дает четкое представление о том, что в действительности произошло в жизни этих людей.
Мы надеемся, что никто не посчитает такие откровенные признания дурным тоном. Мы думаем, что многие мужчины и женщины, находящиеся в отчаянии, прочитают эти страницы. И мы верим, что, только полностью раскрывшись и обнажив свои проблемы, мы побудим других сказать: “Да, я такой же, как они; и я должен обрести то, чем они обладают”.
Свернуть

_________________
Трезвый с 25 марта 2014 г.
Обхожусь без сигарет с 10 декабря 2016 г.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 10 ноя 2017, 10:54 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
3 года 8 месяцев
ЧАСТЬ 3
ОНИ ПОТЕРЯЛИ ПОЧТИ ВСЕ
В пятнадцати историях этой секции раскрывается самая безобразная сторона алкоголизма.
Многие из героев прошли через все - больницы, специальные методы лечения, психиатрические лечебницы, тюрьмы. Ничто не помогало. Всем им выпали на долю одиночество и ужасные физические и душевные страдания. Большинство из них потерпели сокрушительное поражение почти во всех аспектах своей жизни. Некоторые попытались жить дальше без алкоголя. Другие хотели умереть.
Алкоголизм не пощадил никого - ни богатых, ни бедных, ни образованных, ни неграмотных. Все они двигались к само­уничтожению, и, казалось, не могли ничего сделать, чтобы остановить этот процесс.
Однако они трезвы уже много лет и теперь рассказывают нам, как им удалось выздороветь. Это доказывает, что попробовать программу Анонимных Алкоголиков никогда не поздно.

(15) АА НАУЧИЛИ ЕГО УПРАВЛЯТЬ СВОЕЙ ТРЕЗВОСТЬЮ
«Если так пожелает Бог, нам..., возможно, никогда больше не придется иметь дела с пьянством; но с трезвостью мы имеем дело каждый день».
Когда я провел в АА еще совсем мало времени, один вете­ран сказал мне нечто, что повлияло на всю мою дальнейшую жизнь: «АА учат нас управлять не своим пьянством, а своей трезвостью».
Полагаю, я всегда знал, что для того, чтобы управлять пьянством, нужно завязать. После своего первого знакомства со спиртным - когда мне было тринадцать, отец на Новый Год налил мне крошечный стаканчик шерри - я отправился в постель, чувствуя головокружение от перевозбуждения и клянясь себе, что больше не буду пить...
Читать историю полностью
«Если так пожелает Бог, нам..., возможно, никогда больше не придется иметь дела с пьянством; но с трезвостью мы имеем дело каждый день».
Когда я провел в АА еще совсем мало времени, один вете­ран сказал мне нечто, что повлияло на всю мою дальнейшую жизнь: «АА учат нас управлять не своим пьянством, а своей трезвостью».
Полагаю, я всегда знал, что для того, чтобы управлять пьянством, нужно завязать. После своего первого знакомства со спиртным - когда мне было тринадцать, отец на Новый Год налил мне крошечный стаканчик шерри - я отправился в постель, чувствуя головокружение от перевозбуждения и клянясь себе, что больше не буду пить.
Тем не менее, поступив в колледж, я нарушил обещание. Гораздо позже, когда у меня развился полноценный алкого­лизм, люди стали говорить, что мне следует бросить пить. Подобно большинству известных мне алкоголиков, я дейс­твительно в разное время бросал: один раз - самостоятельно, на десять месяцев, в другие разы - когда ложился в больницу. Завязать - штука нехитрая; трудно оставаться в завязке.
С этой целью я и пришел в АА - чтобы научиться управ­лять своей трезвостью. Именно это мне, прежде всего, и не удавалось. Потому-то я и пил.
Я вырос в Канзасе и был единственным ребенком у любя­щих родителей, которые выпивали только в компании. Мы часто переезжали. Фактически, я каждый год менял школу, пока не перешел в среднюю. На новом месте я всегда был новеньким - тощим и робким ребенком, - которого испыты­вали и обижали. Как только я начинал ощущать себя «своим», мы снова переезжали.
К моменту перехода в среднюю школу я был исключительно успевающим учеником. В колледже я стал почетным студен­том и редактором ежегодника. Свою первую статью одному крупному журналу я продал, еще когда учился на последнем курсе. Помимо этого, я начал выпивать на вечеринках студен­ческого братства и других подобных попойках.
Окончив колледж, я отправился в Нью-Йорк, чтобы сде­лать карьеру в журналистике. Я устроился на хорошее место в одну издательскую компанию и стал по совместительству работать и в других журналах. Меня считали в некотором роде «вундеркиндом», и я тоже начал видеть себя таким. А также начал после работы заглядывать в бары в компании старших коллег. К двадцати двум годам я пил уже ежедневно.
Затем я пошел служить во флот. Мне дали звание младшего лейтенанта, и я сочинял для адмиралов речи. Позже ушел в море, где служил офицером артиллерии. Службу окончил в чине капитан-лейтенанта. Здесь же у меня возникли первые дисциплинарные проблемы из-за пьянства, в двух разных ситуациях.
На последнем году службы я женился на прелестной, полной жизни девушке, которая наслаждалась спиртным. Встречались мы главным образом в барах и ночных клубах, когда мой корабль заходил в Нью-Йорк. Во время медового месяца у нашей кровати день и ночь имелось холодное шам­панское.
Все протекало по стандартной схеме. К двадцати годам пьянство стало мешать мне жить. Меня донимали невроти­ческие страхи, бывали внезапные неконтролируемые при­ступы дрожи. Я читал книги для самопомощи. С жаром хватался за религию. Зарекался употреблять крепкие алко­гольные напитки и переключался на вино. Уставал от сла­дости и начинал пить пиво. Для меня в нем недоставало крепости, поэтому я стал добавлять к нему немного водки
и мое состояние еще более ухудшилось. Я начал тайком прихлебывать спиртное, когда служил для гостей барменом. Открыл для себя утренний стакан как лекарство от моего жуткого похмелья.
Подававший большие надежды «вундеркинд» их не оправ­дал, и моя карьера пошла на спад. Хотя у меня еще бывали проблески амбиций, теперь они принимали форму фантазий. Моя система ценностей исказилась. Носить дорогую одежду; добиться, чтобы бармены заранее знали, что мне подать, а метрдотели сами провожали меня к лучшему столику; играть покрупному с безразличием бывалого игрока - таковы были, в моем понимании, непреходящие жизненные ценности.
В мою жизнь вошли смятение, страх и обида. Вдобавок с каждым глотком спиртного росла моя способность лгать окру­жающим и обманывать самого себя. В самом деле, теперь я должен был пить, чтобы жить и справляться со сложностями каждодневного существования. Когда я сталкивался с каким- либо разочарованием или крушением своих планов - а это случалось все чаще, - решением проблемы для меня неиз­менно был алкоголь. Я и раньше всегда был чрезмерно чувс­твителен к критике, а теперь - в еще большей степени. Когда меня критиковали или отчитывали, я находил убежище и уте­шение в бутылке.
Когда мне предстояло особенно сложное дело или светс­кое мероприятие - например, важная деловая презентация или званый обед, - мне необходимо было подкрепиться парой стаканчиков. Однако я слишком часто перебарщивал с этим и вел себя плохо именно тогда, когда хотел выглядеть как можно лучше! Так получилось, к примеру, на пятидесятую годов­щину свадьбы родителей моей жены. По этому поводу мы уст­роили у себя дома грандиозный праздник, на который собра­лось много родственников. Несмотря на то, что жена умоляла меня не напиваться, домой я явился в неадекватном состоянии. Помню, меня вытащили из-под пианино, где я прятался со ста­каном в руке, и с позором заперли в моей комнате.
Самое главное, я испытывал душевную боль из-за того, что мои достижения в жизни не дотягивали до того уровня успешности, которого я сам от себя ждал. Я вынужден был использовать алкоголь в качестве обезболивающего. Разуме­ется, чем больше я пил, тем более нереалистичными стано­вились мои ожидания и тем менее успешным - мое функ­ционирование, и разрыв между ними увеличивался. Поэтому росла и моя потребность в выпивке.
В сорок лет у меня в животе появилась большая шишка, и я боялся, что это - опухоль. Доктор сказал, что все дело в сильном увеличении печени и что мне нужно бросить пить. Я так и сделал. Я воздерживался без какой-либо посторонней помощи и без особых трудностей - не считая того, что жизнь без спиртного не доставляла мне удовольствия. Мне прихо­дилось справляться с каждодневными проблемами самосто­ятельно, без своего утешителя, обезболивающего, опоры. И мне это не нравилось.
Итак, когда через десять месяцев моя печень пришла в норму, я снова взялся за старое. Сначала я начал пропускать стаканчик по особым случаям. Затем стал выпивать чаще, но внимательно следил за количеством. Вскоре я уже пьянство­вал, как раньше - каждый день и целый день. Тем не менее, я лихорадочно пытался контролировать процесс. К тому же, теперь я употреблял алкоголь тайком, ведь все знали, что мне не следует этого делать. И вот, вместо того, чтобы пить в шикарных барах и клубах, я вынужден был носить в портфеле бутылку водки, забегать в общественные туалеты, и, дрожа, прихлебывать из нее, чтобы поддерживать себя в форме.
За последующие два года мое здоровье резко ухудшилось. Увеличение печени переросло в цирроз. Каждое утро меня рвало. Я не мог смотреть на еду. У меня были часты провалы в памяти и сильнейшие носовые кровотечения. По всему телу неизвестно откуда появлялись синяки. Я так ослабел, что с трудом передвигался.
Начальство сделало мне предупреждение, потом - еще одно. Дети меня избегали. Просыпаясь посреди ночи в холодному поту, дрожа от страха, я слышал, как жена тихо всхлипывает, лежа в кровати рядом со мной. Мой доктор пре­дупредил меня, что, если я буду и дальше вести такой образ жизни, то может открыться внутреннее кровотечение, и тогда я могу умереть. Но у меня не было иного выбора. Я должен был пить.
В конце концов, прогнозы доктора сбылись. Я был в Чикаго, на съезде, и сутки напролет кутил. Внезапно меня начало рвать, а из прямой кишки потоком хлынула кровь. Потеряв надежду, я думал, что для жены, детей и всех остальных будет лучше, если я сейчас умру. Меня положили на носилки и отвезли на скорой в незнакомую больницу. Очнулся я на следующий день, с трубками в обеих руках.
Через неделю я почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы вернуться домой. Врачи сказали мне, что, если я когда-нибудь еще выпью, эта пьянка может стать послед­ней. Я полагал, что усвоил урок. Однако в мозгу у меня все еще была путаница, и я все еще был неспособен справляться с каждодневными трудностями без помощи извне. И через пару месяцев я опять запил.
За последующие полгода у меня еще дважды открывались внутренние кровотечения, после которых я чудом остался в живых. И каждый раз я возвращался к пьянству. Я даже тайно проносил в больницу бутылку водки, как только мне прекра­щали делать переливания крови. Наконец, мой доктор объ­явил, что больше не может нести за меня ответственность, и направил меня к психиатру, который практиковал в той же клинике. Милостью Божьей, им оказался доктор Гарри Тьебу, психиатр, который знал об алкоголизме, вероятно, больше любого другого в мире. В то время он был одним из попе­чителей - неалкоголиков Совета по общему обслуживанию Анонимных Алкоголиков.
Именно ныне покойный доктор Тьебу убедил меня обра­титься за помощью в АА. Я обзавелся спонсором и начал посещать собрания, но все равно продолжал пить. А через несколько дней отправился в загородный санаторий для алко­голиков, чтобы протрезветь. Во время своего пребывания там я читал Большую Книгу и журнал «Грейпвайн» и с помощью программы АА начал медленное продвижение обратно к здо­ровью и здравомыслию.
По мере того, как трезвые дни превращались в трезвые месяцы, а те - в трезвые годы, на обломках моего прежнего существования начала возникать новая прекрасная жизнь. Мои отношения с женой наладились и мы обрели такую любовь и счастье, которых не знали даже до того, как мой алкоголизм стал явным. (Больше она не плачет ночами). Наши дети подрастали, и я смог быть для них отцом, когда они больше всего в нем нуждались. Как только я снова стал надежным работником, меня повысили. Восстановив здоро­вье, я рьяно занялся бегом, парусным спортом и лыжами.
Все это, а также многое, многое другое мне дали АА. Но самое главное, здесь меня научили управлять трезвостью. Теперь я умею налаживать контакт с другими людьми; до АА я при этом всегда чувствовал себя неуютно, если только мне не помогал алкоголь. Я научился разбираться с неудачами и проблемами, которые некогда заставляли меня хвататься за бутылку. Я пришел к осознанию того, что наша игра называ­ется, скорее, не «брось пить», а «останься трезвым». Алко­голики могут завязать с выпивкой множеством других спо­собов и во многих других местах, но именно АА предлагают нам программу, помогающую остаться трезвым.
Если так пожелает Бог, нам, членам АА, возможно, никогда больше не придется иметь дела с пьянством; но с трезвостью мы имеем дело каждый день. Как же нам с ней совладать? Нужно учиться, применяя Двенадцать Шагов и посещая соб­рания, преодолевать те проблемы, решение которых мы пре­жде искали в бутылке.
Например, в АА нам говорят, что мы не можем позволить себе обижаться и испытывать жалость к себе. Поэтому мы учимся избегать этих разрушительных моделей мышления. Подобным же образом мы избавляемся от чувства вины и рас­каяния, выполняя Четвертый и Пятый Шаги, в которых «рас­чищаем завалы прошлого». Мы учимся выравнивать свои эмоциональные колебания, которые приносили нам неприят­ности, как в периоды взлета, так и в периоды падения.
Нас учат разграничивать свои желания (которые никогда не бывают удовлетворены) и потребности (которые всегда удовлетворяются). Мы сбрасываем со своих плеч груз про­шлого, прекращаем беспокоиться о будущем, и начинаем жить в настоящем, день за днем. Нам даруется «спокойствие принять то, что мы не в силах изменить», и потому мы пере­стаем быть легко впадающими в гнев и чувствительными к критике.
Помимо этого, мы отказываемся от фантазий и принимаем реальность. Чем больше я пил, тем больше фантазировал. Я представлял, как поквитаюсь с теми, кто меня обижал и отвергал. В уме я снова и снова прокручивал воображаемые сцены, в которых меня волшебным образом выдергивали из бара, где я сидел, потягивая спиртное, и я мгновенно оказы­вался возвеличенным до позиции власти и престиж. Я жил в мире мечты. АА мягко увлекли меня за собой, чтобы я ушел от фантазий и раскрыл свои объятия навстречу реальности. И я обнаружил, что она - прекрасна! Ибо я наконец-таки стал жить в мире с самим собой. И с другими. И с Богом.
Свернуть

_________________
Трезвый с 25 марта 2014 г.
Обхожусь без сигарет с 10 декабря 2016 г.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 10 ноя 2017, 21:02 
Аватара пользователя
Mishaho13,  ни чего не читала)))....просто смени свои кубики на реальную жизнь...)))


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 10 ноя 2017, 21:03 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
3 года 8 месяцев
Лагуна написал(а):
OOна реальную жизнь...
А что это такое?

_________________
Трезвый с 25 марта 2014 г.
Обхожусь без сигарет с 10 декабря 2016 г.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 10 ноя 2017, 21:04 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
3 года 8 месяцев
Лагуна написал(а):
OOни чего не читала
Это истории алкашей. Зачем они тебе?

_________________
Трезвый с 25 марта 2014 г.
Обхожусь без сигарет с 10 декабря 2016 г.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 10 ноя 2017, 22:11 
Аватара пользователя
Mishaho13, вот
Mishaho13 написал(а):
OOЭто истории алкашей. Зачем они тебе?
вот поэтому и не читала))) мне нахрен они не нужны)))


Наверх   Не в сети   Вниз
  
1 ... 12 13 14 15 16


Сейчас этот раздел просматривают:

CommonCrawl [Bot] (в этой теме) и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти: