Главная страница


1 ... 35 36 37 38 39
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 30 июн 2018, 09:22 
Аватара пользователя
Дядюшка Гусь, радости Бытия! :-|-:

_________________
Сегодня трезвый с 25 марта 2014 г. по милости Создателя и благодаря Анонимным Алкоголикам.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 30 июн 2018, 09:26 
Аватара пользователя
Михахо, благодарствуйте)


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 01 июл 2018, 09:55 
Аватара пользователя
«На последней стадии своего пьянства… я угрожала пациентам, выходила пьяной на дежурство, замышляла убийство…»
Я — алкоголичка. А еще — я дипломированная медсестра, незамужняя женщина, которая наслаждается активным образом жизни. Но так было не всегда.

Моей трезвости в АА немногим более пяти лет, и это были самые счастливые годы в моей жизни. До прихода в АА я уже около года была «сухой» из страха перед еще одной встречей с «детоксом». Я поклялась, что никогда больше не возьму в рот спиртного, потому что не пережила бы еще раз такого выхода из запоя, который произошел между Рождеством и новым 1977 годом. Рано утром на Рождество, управляя машиной в пьяном виде и под действием наркотиков, я снесла телефонный столб и не в первый раз изуродовала машину. Попав в травмопункт (на мне все еще был халат медсестры), я повела себя вызывающе, не отвечала на вопросы врачей и отказалась от помощи до следующего утра, когда меня смогли бы принять уже без признаков употребления алкоголя и иных изменяющих сознание наркотиков.
Читать историю целиком
«На последней стадии своего пьянства… я угрожала пациентам, выходила пьяной на дежурство, замышляла убийство…»
Я — алкоголичка. А еще — я дипломированная медсестра, незамужняя женщина, которая наслаждается активным образом жизни. Но так было не всегда.

Моей трезвости в АА немногим более пяти лет, и это были самые счастливые годы в моей жизни. До прихода в АА я уже около года была «сухой» из страха перед еще одной встречей с «детоксом». Я поклялась, что никогда больше не возьму в рот спиртного, потому что не пережила бы еще раз такого выхода из запоя, который произошел между Рождеством и новым 1977 годом. Рано утром на Рождество, управляя машиной в пьяном виде и под действием наркотиков, я снесла телефонный столб и не в первый раз изуродовала машину. Попав в травмопункт (на мне все еще был халат медсестры), я повела себя вызывающе, не отвечала на вопросы врачей и отказалась от помощи до следующего утра, когда меня смогли бы принять уже без признаков употребления алкоголя и иных изменяющих сознание наркотиков.

В то время, насколько мне помнится, я пила уже ежедневно и принимала любые препараты, которые только могла достать как с рецептом, так и без. После моего увольнения мои увеличивающиеся раздражительность, нервозность и похмельная дрожь перешли в полномасштабные галлюцинации, сопровождавшиеся все нарастающим ужасом от того, что я испытывала.

Я не могла вернуться в больницу, в которой раньше работала, а моя семья не могла больше терпеть мое антисоциальное поведение. Весь последующий год я опускалась и опускалась на дно, глубина каждый раз увеличивалась, но в моих взглядах на жизнь не происходило никаких существенных изменений. Выздоровление для меня началось, когда я перестала принимать наркотики и стала предпринимать активные попытки поправить дела. И началось это с моего первого посещения собрания АА.

Я была застенчивым ребенком, излишне чувствительной, с лишним весом и очень неуверенной в себе. Я искала утешение в книгах, играя роль «маленькой мамы». Помню ощущение собственной важности, когда после упрашивания папа позволял мне сделать хлебок из его бокала. Мне нравилось действие спиртного. Моя первая настоящая «отключка» случилась, когда мне было тринадцать. Казалось, что единственным способом заглушить мое чувство неполноценности, угрызения совести было напиться.

В школе я считалась хорошей подругой, готовой «отдать последнюю рубашку» кому угодно. Стремление угождать людям причинило мне много горя, особенно в моей профессии, пока я не научилась говорить нет своей первой рюмке.

Облачиться в белый халат и шапочку, для меня означало быть этакой раскованной Чудо-медсестрой. Без униформы я увлекалась протестной культура хиппи. Чтобы компенсировать это, мне надо было быть Флоренс Найтингейл. Я вечно злилась на некомпетентность вокруг себя, убежденная, что только я и выполняю работу правильно.

Из-за всей этой злости и страданий мне приходилось выпивать после работы, чтобы выпустить пар. Мне нужна была работа, чтобы поддерживать стою привычку и чтобы поддерживать уважение к себе.

На последней стадии своего пьянства я угрожала пациентам, выходила пьяной на дежурство, замышляла убийство, продавала наркотики детям, прошла через «передоз», сделала два аборта и «отключалась» в барах, будучи одетой в форму медсестры. От меня плохо пахло, я предала свою самую лучшую и последнюю подругу, переспав с ее мужем. Я садилась за руль, когда бывала слишком пьяна, чтобы идти пешком. Я разбила несколько машин, и меня неоднократно останавливала полиция, но об этом я ничего не помнила.

Я ненавидела пьяниц, потому что они были видимым доказательством того, что скрывалось под моей маской — манипулирующая, нечестная, испуганная, одинокая женщина. Я потратила большую часть жизни, пытаясь выглядеть той, кем я не была на самом деле. Я не знала, пока не протрезвела, что я и есть в точности такая, какой всегда хотела быть.

В АА мне показали, как можно действительно измениться — внутренне, а не только внешне. Это сделали люди, которые теперь смеются над своими проблемами, плачут от радости и наслаждаются трезвой жизнью.

Сейчас я работаю бортовой медсестрой в транспортной вертолетной компании. Такая возможность для профессионального роста, которой я не смогла бы воспользоваться, не будучи трезвой. У меня репутация честного человека, хотя иногда мои высказывания не очень-то дипломатичны. Прелесть трезвости заключается в умении признать свою неправоту, если кого-то обидишь необдуманным словом или поступком, и продолжать отношения с этой точки отсчета. Когда я пила, то до ужаса боялась, что кто-то узнает о совершенных мною ошибках. Таким образом, я была лишена возможности на них учиться и продолжала повторять их снова и снова.

Теперь я могу учиться и расти вместе с людьми, которые окружают меня по жизни, не предъявляя ни к ним, ни к себе завышенных требований. Я вернулась в церковь своего детства с верой взрослого человека. Я принимаю активное участие как в служении в АА, так и в общественной и профессиональной жизни.

Единственное, за что мне по-прежнему приходится бороться в Программе-это способность реально оценивать себя по отношению к другим людям. Приобретение самоуважения и принятие себя были, пожалуй, самыми трудными задачами. Выходя из полосы невезения во многих трудных жизненных ситуациях, я обретала некоторое самоуважение и покой, независимо от того, получала ли я одобрение, или нет.

Я так признательна за дар честной любви к себе. Я всегда хотела быть полезной и способной помогать другим, но была не в состоянии делать это из-за своей парализующей зависимости. Теперь я свободна и, живя жизнью, о которой я и не мечтала, я все больше с каждым днем понимаю, что единственным ограничением в моей жизни является недостаток веры. Из ходячего зомби появляется способная, полноценная, заботливая женщина.
Свернуть

История перепечатана из брошюры "АА для женщин"

_________________
Сегодня трезвый с 25 марта 2014 г. по милости Создателя и благодаря Анонимным Алкоголикам.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 02 июл 2018, 14:27 
Аватара пользователя
«Я смогу это сделать сама. Я умнее»
Сейчас она спит в моем доме, моя новая подруга по АА. Когда ее сюда привезли, она была пьяной и без сознания. Возле ее тела нашли почти пустой пузырек из-под таблеток со снотворным. Ко мне ее принесли потому, что я врач и алкоголичка.
Я не могу с уверенностью сказать, когда именно я стала алкоголичкой. В подростковом возрасте я ходила на танцы. Друзья моего брата просили его приглашать меня, потому что мне хватало нескольких рюмок, чтобы стать веселой. Однако большую часть времени, когда людям вокруг меня было радостно, мне было грустно.
Читать историю полностью
«Я смогу это сделать сама. Я умнее»
Сейчас она спит в моем доме, моя новая подруга по АА. Когда ее сюда привезли, она была пьяной и без сознания. Возле ее тела нашли почти пустой пузырек из-под таблеток со снотворным. Ко мне ее принесли потому, что я врач и алкоголичка.

Я не могу с уверенностью сказать, когда именно я стала алкоголичкой. В подростковом возрасте я ходила на танцы. Друзья моего брата просили его приглашать меня, потому что мне хватало нескольких рюмок, чтобы стать веселой. Однако большую часть времени, когда людям вокруг меня было радостно, мне было грустно.

После того как я получила свою первую работу стажера в хирургическом отделении, меня пригласили на вечеринку с другими работниками больницы. Я настолько опьянела от одного стакана вина, что свалилась на журнальный столик. Моя лучшая подруга была шокирована и сказала, что леди должна уметь выпить два бокала вина, иначе она не леди. Я спросила, что же мне делать, и она ответила, что мне надо практиковаться.

Этим я и занималась, главным образом — дома, где мать мне твердила: «Леди, которая пьет так много, не может быть леди». Но казалось, что вино повышает мою продуктивность. Я могла работать дольше ночами, когда хотела прочитать или написать что-то. Я была честолюбива и хотела стать в своей больнице заведующей. А когда я пила, я и была заведующей. Более того, я была самым умным врачом, самой красивой женщиной, лучшей дочерью и лучшей подругой.

Моя карьера действительно была взлетом, хотя я и продолжала пить. Я никогда не была пьяна, но и трезвой я тоже не была. Потом в один необычно тяжелый день моя коллега сказала, что она идет в общую комнату (где доктора проводили свободное время), потому что ей надо было выпить. Этот день стал для меня началом конца. Она выпила совсем немножко, а вот я уже через шесть месяцев пила по стакану водки каждое утро. Я выполняла свою работу все хуже и хуже и сваливала ее на других.

Моя мать мучилась, но я всегда могла найти повод выпить. Я понимала, что у меня проблемы с алкоголем. Я читала медицинскую литературу по этому вопросу и знала, что может случиться с моим мозгом. Я хотела остановиться, но не знала как. Я только знала, что мне надо уйти из больницы до того, как обнаружат, что я пью. И когда представилась возможность, я купила частную практику и ушла из больницы.

К этому времени моя мама умерла. При возвращении домой больше уже не было вопросов: «Сколько ты выпила? Сколько ты потратила на выпивку?» Я была сама себе хозяйкой. Я пила и пила в одиночестве, потому что мои друзья меня оставили. Я больше не была самым умным доктором, самой красивой женщиной. Я осталась наедине со своими страхами. Я была вынуждена пить.

Мое отчаяние усиливалось, а я не видела выхода. Наконец, один из пациентов, доложил в совет по здравоохранению, что я была пьяна. В результате мне пришлось предстать перед профессором, который расследовал подобные случаи. Именно там и произошло чудо. Он понял, в каком аду я живу, и дал мне книгу об алкоголизме. Несмотря на то, что во время ее чтения мое пьянство продолжалось, я увидела свет надежды. Через несколько дней я сказала врачу, что хотела бы встретиться с членами АА, о которых рассказывалось в этой книге.

Неделю спустя раздался звонок от моего сокурсника, который стал психиатром. Он сообщил, что в нашем городе есть АА, и объяснил, где и когда проходят собрания. До собрания я дошла лишь через две недели, и только предварительно выпив. Я открыла дверь — там сидело шесть МУЖЧИН. Я напряженно ждала, что мне скажут.

— Что мне делать? — спросила я. — У меня есть полбутылки дома, а вторую половину я выпила перед приходом сюда.

Я честно говорила о своей выпивке! Что происходило?

— Можешь делать с этой бутылкой, что хочешь, — ответил один из мужчин. — Выпей ее, или вылей. Это твоя жизнь.

Мне впервые не запрещали пить. Тем же вечером Я допила бутылку, но на следующее собрание пошла трезвой.

Началась новая жизнь. Друзья в группе понимали меня. Я чувствовала себя дома. Я нашла счастье и вне группы тоже. Я могла выполнять свою работу, и мои пациенты начали любить и уважать меня. Мои старые друзья вернулись.

В течение 19 месяцев я была счастлива, но не работала по Программе. Я выполняла много работы по 12 Шагу, помогая другим алкоголикам, но только для того, чтобы убежать от себя. Однажды у меня был эмоциональный срыв, и я приняла две таблетки транквилизатора. На следующий день я приняла четыре, а затем стала принимать их все больше и больше.

Я не ходила на собрания регулярно. «Я — врач, — говорила я себе. — Я достаточно знаю об АА, я могу делать это сама. У меня слишком много работы. Я образованнее других. Я особенный алкоголик».

Вся ложь и все страхи, которые сопровождали выпивку, вернулись с транквилизаторами. Я перешла на снотворное.

Настал день, и вернулась бутылка. Моя бутылка. Так легко было начать. Ничего особенного не случалось несколько дней, несмотря на все то, что я слышала в АА о «первой рюмке». «Значит я не алкоголичка! — решила я. Это была ошибка. Я не принадлежу к тем людям, что состоят в АА. Я могу этим управлять…». Я все больше пила и все больше принимала таблеток.

А потом я достигла своего дна. После попытки самоубийства я очнулась дома и обнаружила, что все еще жива. Я осознала, что я алкоголичка, и позвонила друзьям в АА.

Через два дня я встретила другого члена АА, врача, который сейчас является моим мужем. Я начала жить заново. Я посещаю собрания и работаю по Программе, которая научила меня, как достичь душевного покоя без алкоголя и таблеток. Я снова установила отношения со своей Высшей Силой. Без Него я бы не стала такой счастливой алкоголичкой.

Пока я писала свою историю, новая подруга по АА, о которой я упоминала в начале, уже проснулась. Она жива и не пьет вот уже 24 часа. АА работает.
Свернуть

Перепечатано из брошюры "АА для женщин"

_________________
Сегодня трезвый с 25 марта 2014 г. по милости Создателя и благодаря Анонимным Алкоголикам.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 03 июл 2018, 10:56 
Аватара пользователя
Михахо написал(а):
OO"Если у вас есть проблемы, связанные с выпивкой, мы надеемся, что, читая одну из сорока четырех личных историй, вы, возможно, остановитесь и подумаете: «Да, такое было и со мной»; или, что важнее: «Да, похожее чувствовал и я»; или, что важнее всего: «Да, я полагаю, эта программа сможет помочь и мне»."
Отрывок из введения книги "Анонимные Алкоголики".
(13) ПОЗДНИЙ СТАРТ

«На пенсии я уже десять лет, а в АА пришла семь лет назад. И теперь могу искренне признаться, что я - благо­дарный алкоголик».
Я - семидесятипятилетняя алкоголичка. На протяжении пятидесяти пяти из этих семидесяти пяти лет я вела жизнь нормального представителя среднего класса. Алкоголь тогда значил для меня так же мало, как засахаренный батат: если он был - хорошо, если его не было - я по нему не скучала. В доме, в котором я росла, были двое любящих родителей, старший брат, нескончаемый поток домашних животных, лошадей и друзей, которых всегда радушно встречали. Дис­циплина у нас была строгой, но не более, чем в любой сред­ней семье первой четверти двадцатого века; я определенно не считаю, что меня хоть в чем-то обижали. Я училась в час­тной школе, а затем - в колледже на Среднем Западе. Потом вышла замуж, у меня появились дети, я работала, пережила смерть родителей и своего ребенка. Я также познала удоволь­ствие от настоящей дружбы и материального процветания. Я любила верховую езду, плавание, теннис и тихие вечера, которые проводила в обществе детей, книг и друзей.
Читать историю целиком
«На пенсии я уже десять лет, а в АА пришла семь лет назад. И теперь могу искренне признаться, что я - благо­дарный алкоголик».
Я - семидесятипятилетняя алкоголичка. На протяжении пятидесяти пяти из этих семидесяти пяти лет я вела жизнь нормального представителя среднего класса. Алкоголь тогда значил для меня так же мало, как засахаренный батат: если он был - хорошо, если его не было - я по нему не скучала. В доме, в котором я росла, были двое любящих родителей, старший брат, нескончаемый поток домашних животных, лошадей и друзей, которых всегда радушно встречали. Дис­циплина у нас была строгой, но не более, чем в любой сред­ней семье первой четверти двадцатого века; я определенно не считаю, что меня хоть в чем-то обижали. Я училась в час­тной школе, а затем - в колледже на Среднем Западе. Потом вышла замуж, у меня появились дети, я работала, пережила смерть родителей и своего ребенка. Я также познала удоволь­ствие от настоящей дружбы и материального процветания. Я любила верховую езду, плавание, теннис и тихие вечера, которые проводила в обществе детей, книг и друзей.
Что же случилось со мной где-то в промежутке между пятидесяти пятью и шестидесяти тремя годами? Понятия не имею! Может, я пресытилась жизнью? Или же какой-то скрытый до поры ген внезапно начал бурно проявляться? Причина мне неизвестна. Как бы то ни было, к шестидесяти пяти я превратилась в грязную пьяницу, готовую разрушить все то, ради чего трудилась, и осквернить все некогда доро­гие своему сердцу отношения. И я точно знаю, что чудесное стечение посланных Богом обстоятельств и людей привело меня к единственно возможной модели поведения, благодаря которой я могу жить счастливо и сохранять здравомыслие, трезвость и способность к созиданию.
Впервые я выпила в двадцать лет; мне понравился вкус напитка, но не понравился эффект алкоголя. Больше я не пила, пока мне не пошел четвертый десяток. Тогда я стала думать, что, употребляя спиртное, выгляжу шикарной и утонченной. В этот ранний период мне хватало небольшого количества, и я часто растягивала один коктейль на весь вечер. Когда мне было тридцать пять, у моего двенадцатилетнего сына обнару­жили неизлечимый рак, а через несколько месяцев мой муж подал на развод. В течение последующих пяти лет, пока сын был жив, я пила редко и никогда - в одиночку. Страдания, страх, боль и усталость не подтолкнули меня к бутылке. Это сделало счастье, но гораздо, гораздо позже.
Мой интерес к алкоголю начал набирать обороты, когда мне было уже за сорок. Хоть я и продолжала работать, но пере­стала выходить в свет, посвятив себя заботе о сыне и его млад­шей сестре, каждый из которых нуждался в особой дозе ста­бильности, любви и защищенности. Вскоре после смерти сына я решила вернуться в мир взрослых. Мой дебют в обществе стимулировал употребление мной спиртного. У меня еще не было неудержимой тяги к нему, но выпивка все прочнее обос­новывалась в моей повседневной жизни. Я больше не устраи­вала приемов без коктейлей и редко посещала вечеринки, на которых не подавали спиртного. Мне всегда удавалось найти группу, отправляющуюся выпить после мероприятия - был ли это урок дрессуры собак или занятие по живописи. Через несколько лет я начала иногда выпивать по вечерам наедине с собой; тем не менее, все еще бывало много дней, когда я не пила совсем. Любое событие было поводом для обильных воз­лияний. По выходным я все чаще напивалась так, что наутро страдала похмельем. Как бы то ни было, именно на этот период пришелся пик моего карьерного роста.
В сорок девять лет я во второй раз вышла замуж. Мы встре­чались еще в средней школе и в колледже, но потом нас раз­лучила Вторая Мировая война. Мы оба заключили браки в разных местах, развелись, а через тридцать лет случайно встретились. Мы прожили вместе десять лет, наполненных смехом, общением и взаимным интересом, щедро взбрызну­тыми мартини и скотчем. К тому времени, когда мне испол­нилось шестьдесят, любой человек, хорошо знающий при­знаки алкоголизма, мог бы сказать, что я - на пороге крупных неприятностей. Радужные планы перерастали в обиды, вспы­хивали споры, подгорала еда. На наш некогда счастливый коттедж обрушились ураганы гнева. Мы пришли к выводу, что злоупотребляем спиртным, и перепробовали разные спо­собы контроля над процессом пития - технику переключения, ограничения по времени, уловку «только по выходным»... Ничто не помогало. Кроме того, мы наносили значительный ущерб своему бюджету. Мой муж потерял работу, а потом я в течение двух мучительных лет наблюдала, как он умирает от алкоголизма. Однако его смерть ничему меня не научила. Я заливала свое горе, и мое пьянство усугублялось.
После шестидесяти лет я стала напиваться каждый вечер и все чаще брала больничные и отпуска. Жизнь превратилась в сущий ад. Часто на работе меня так трусило, что я колебалась, прежде чем вынести какое-нибудь распоряжение, потому что тогда мне пришлось бы подписывать его. Я находила всевоз­можные предлоги, чтобы пригласить кого-нибудь на «бизнес- ланч» с целью пропустить стаканчик или два. По мере раз­вития алкоголизма я все чаще прогуливала, а эффективность моей работы снижалась. Я не оплачивала счета, закладывала серебро, скорбела и продолжала пить.
Наконец, одним холодным зимним днем я позвонила в АА, и в тот же день две женщины отвели меня на собрание. Мы двадцать пять минут ехали в машине, и я помню, как мне было приятно поговорить о своем страхе и трясучке и как они были добры, в то же время, не поощряя во мне жалость к себе. Помню, мне дали чашку кофе, которую я едва могла удержать, и я наслушалась нереальных обещаний, которые должны материализоваться, если я возьмусь за невыполни­мое. Я действительно хотела бросить пить. Эти женщины предложили на следующий день посетить женское собрание, и я это сделала. Разумеется, перед этим я выпила. А когда подошла моя очередь назвать себя, заявила, что разум гово­рит мне, что я - алкоголик, но остальная часть меня в это не верит. Следующим вечером шел снег, и я осталась дома и напилась. Так закончилась моя первая попытка в АА.
Через несколько месяцев я пригласила на обед свою дочь и зятя, чтобы отпраздновать день ее рождения. Они обнару­жили меня распростертой без сознания на полу гостиной. Да уж, мрачноватый подарок! Я легко согласилась пройти курс вытрезвления в местной больнице. Я знала, что у меня проб­лемы с алкоголем, и испытывала стыд и раскаяние из-за того, что причинила дочери такую боль. После семи дней в вытрез­вителе и восьми недель работы с хорошим психологом я при­шла в норму, была трезва и готова снова встретиться с миром лицом к лицу. Доктор настоятельно рекомендовал мне посе­щать собрания АА, но я не желала этого делать. Я ведь исце­лилась и больше не нуждалась в помощи.
Полтора года спустя я вышла на пенсию. Я наслаждалась своей новой свободой и разрешила себе выпивать, только обе­дая вне дома. Это так хорошо работало, что я установила себе новое правило: можно выпивать один коктейль перед обе­дом и стаканчик - после. Затем я ввела еще одно правило - позволила себе подавать гостям спиртное. Само собой, из-за этого я скатилась обратно в пропасть ужасающего пьянства. Мое состояние было еще хуже, чем раньше. Я сама создала себе ад в собственном доме. Я не мылась, не меняла одежду, стала бояться телефона, дверного звонка и темноты. Если на часах было шесть, я не знала, что сейчас - утро или вечер. Дни перетекали один в другой и сливались в сплошную аго­нию. Я доползала до постели, а проснувшись - пила и дро­жала от страха перед неизвестной трагедией, которая, как мне казалось, вот-вот должна была произойти. Помню, как я выла, потому что не могла приготовить себе кофе, и сидела в углу, свернувшись калачиком и размышляя, как бы мне совершить самоубийство, не наведя беспорядка. Я могла бы попробовать это сделать, но боялась, что никто меня не найдет, пока я не начну разлагаться.
И снова меня спасла дочь. Я опять легла в больницу, на этот раз - на десять дней. Теперь там можно было посещать соб­рания АА. Меня действительно тронул тот факт, что их про­водил молодой человек с протезом ноги и на костылях, осо­бенно когда я узнала, что он - доброволец. Кроме того, пока я проходила лечение, меня дважды отпускали на собрания за пределами больницы.
Другие говорят, что с жаром ухватились за программу АА. В отличие от них, я шла на собрания неохотно и не сразу почувствовала себя там как дома. Однако у меня не было иного выбора. Я уже перепробовала все остальное, и всякий раз терпела поражение. Мне было шестьдесят девять лет. Я больше не могла впустую тратить ни здоровье, ни время. Полгода я не пила, посещала собрания и иногда почитывала Большую Книгу. Я приходила к самому началу, сидела тихо и уходила сразу после закрытия собрания. И ни в коей мере не была частью группы. Меня не впечатляли девизы, и я не очень-то верила в то, что слышала. И вот как-то раз мне пред­ложили высказаться, и я взорвалась. Я заявила, что никак не могу себя назвать «благодарным алкоголиком», что нена­вижу свое состояние, что не нахожу в этих собраниях ника­кого удовольствия для себя и что после них не чувствую себя набравшейся сил. В Сообществе я не нашла ни облегчения своей боли, ни возможности для роста.
Именно с этого высокомерного заявления и началось мое исцеление. После собрания ко мне подошла одна женщина и сказала, что я, видимо, готова уйти из Сообщества. Она предложила мне свою помощь в поисках спонсора и отвела меня как раз к такому человеку, какой мне и был нужен. У этой леди был девятнадцатилетний стаж трезвости и, что еще более важно, богатый опыт помощи другим алкоголикам в работе над Двенадцатью Шагами. Но это ничуть не значит, что я сразу же радостно окунулась в программу. Напротив, я увиливала, сопротивлялась и отказывалась принимать каж­дый Шаг, когда наставал его черед. Мне было трудно вос­принимать каждое новое понятие, и я обижалась на своего спонсора, которая, как мне казалось, настойчиво стремилась принизить меня. Прошли годы, прежде чем я осознала, что обижалась не на нее, а на те изменения, о которых меня про­сила программа.
С терпением, продиктованным безусловной любовью, она сперва подвела меня к признанию моего бессилия перед алко­голизмом, а затем - того факта, что до меня другим людям уже удавалось побороть свою болезнь. Мне нужно было признать, что должен существовать некий источник помощи, который могущественнее любого из нас, и что вместе мы представ­ляем собой колодец, полный силы, из которого любой из нас может ее черпать. От этого нетрудно было перейти к осозна­нию существования некой Силы, более могущественной, чем мы. Благодаря этому я поняла, в каком направлении искать мою собственную, особую Высшую Силу. На этой духовной основе я и начала строить свою новую жизнь.
Самым трудным для меня оказался Третий Шаг. Однако, совершив его, я обнаружила, что смогу браться за остальные Шаги и разбираться в них, если не буду забывать расслаб­ляться, доверять программе и применять Шаг, вместо того, чтобы бороться с ним. Приняв свою Высшую Силу, я все же окончательно не перестала сопротивляться, а просто стала прислушиваться к инструкциям, ведущим к более рацио­нальному и приемлемому поведению. Для каждого Шага я вынуждена была заново проходить через процесс призна­ния того факта, что я не могу контролировать свое пьянство.
Мне нужно было понять, что Шаги Анонимных Алкоголиков уже помогли другим людям, а значит, могут помочь и мне. И осознать, что, если я действительно хочу обрести трезвость, мне лучше выполнять Шаги, нравятся они мне или нет. Каж­дый раз, когда я попадала в беду, в итоге выяснялось, что я противлюсь переменам.
Моей наставнице приходилось напоминать мне, что АА - не просто проект. Сообщество предлагает мне возможность улучшить качество своей жизни. Я открыла для себя, что впе­реди меня всегда ожидает более глубокий и обширный опыт. Помню, когда мой духовный рост только начинался, я побла­годарила своего спонсора за многие часы, которые она мне уделяла. Она тогда сказала: «А ты не думала, что настанет день, когда ты сама будешь это делать для кого-то другого?» Я ответила: «Нет, я больше никогда не возьму на себя ответс­твенность, ни перед кем и ни за кого». Этот отказ каким-либо образом отплатить Сообществу за добро отсрочил мое пред­ложение послужить ему в каком-либо качестве, и, следова­тельно, сделал процесс моего созревания более длительным. Прошло целых два года, прежде чем я изъявила готовность выполнять обязанности секретаря группы, и целых четыре
прежде чем я пожелала стать чьим-то спонсором. Сегодня я с истинной благодарностью участвую в жизни нескольких других женщин. Под их влиянием расширяется и углубля­ется мое собственное понимание. Когда я изучаю каждый Шаг вместе с новичком, к нам обоим приходят все новые откровения, и мы видим дополнительные грани нашего дра­гоценного камня - трезвости. Сейчас я горда быть частичкой этого Сообщества, которое показало мне выход из ада и путь наверх. Теперь я жажду делиться своим опытом, как другие делились им со мной.
Именно тогда, когда я нуждаюсь в перемене и росте, про­исходят маленькие чудеса, которые открывают для меня новые возможности. Мои новые друзья поведали мне, какие истины скрыты в тех самых высказываниях, которые некогда казались мне столь пустыми. Они преподали мне уроки терпимости и принятия, благодаря которым я научи­лась смотреть глубже внешней оболочки, чтобы обрести помощь и мудрость, так часто скрывающиеся под поверх­ностью вещей. Мои трезвость и развитие - в психическом, эмоциональном и духовном отношениях - целиком и пол­ностью зависят от моей готовности слушать, понимать и меняться.
На пятом году в АА, проводя свою ежегодную мораль­ную инвентаризацию, я осознала, что не преуспела в углуб­лении своей духовности. Я принимала то, чему меня учили, но не искала самосовершенствования, как другие. И я стала высматривать людей, которые всегда берут программу с собой в реальный мир, где они живут, работают и развлека­ются. Под их руководством, которое они осуществляют сво­ими рекомендациями и личным примером, я каждый день нахожу в себе энтузиазм, важный для моего личностного раз­вития и контакта с Высшей Силой.
Я приблизилась к Сообществу Анонимных Алкоголиков, полная страха и сомнений. Затем, понукаемая ужасом перед тем, что лежало позади, крошечными шажками вступила на этот новый путь. Когда я обрела под ногами твердую почву, то с каждым пробным движением стала понемногу продви­гаться к доверию. Уверенность моя росла, вера в Высшую Силу углублялась, и я узрела свет, о существовании кото­рого и не подозревала. Во мне словно что-то переключилось, и я раскрыла свою душу навстречу новому источнику силы, понимания, терпимости и любви. Та самая эгоистичная и замкнутая женщина, которая заявляла, что «больше никогда не возьмет на себя ответственность, ни перед кем и ни за кого», теперь находит настоящую теплоту уже в одном том, что доступна для других. Помочь другому алкоголику - это я считаю привилегией для себя.
На пенсии я уже десять лет, а в АА пришла семь лет назад. И теперь могу искренне признаться, что я - благодарный алкоголик. Если бы я не стала пьяницей, я бы превратилась в еще одного трезвого, но печального среднестатистического пожилого человека. В семьдесят пять я была бы одинокой и бесполезной престарелой леди, сидела бы дома, у телевизора, с вязанием в руках, и все сильнее впадала бы в депрессию старого возраста. А так сообщество АА наполнило мои дни общением с друзьями, весельем, духовным ростом и ощущением собственной значимости,‘которое подпитывается сози­дательной деятельностью. Моя вера в Высшую Силу и связь с ней сияют ярче, чем я могла; бы вообразить. Те обещания, которые я считала невыполнимыми, сейчас - реальность моей жизни. Я свободна смеяться сколько захочу; доверять и быть достойной доверия; оказывать и получать помощь. Я свободна от стыда и сожалений; свободна учиться, развиваться и работать. Я слезла с поезда одиночества, страха и страданий, следующего через ад, и приняла в дар более безопасное и счастливое путешествие Через жизнь. деятельностью. Мая вера в Высшую Силу и связь с ней сияют ярче, чем я могла; бы вообразить. Те обещания, которые я считала невыполнимыми, сейчас - реальность моей жизни. Я свободна смеяться сколько захочу; доверять и быть достойной доверия; оказывать и получать помощь. Я свободна от стыда и сожалений; свободна учиться, развиваться и работать. Я слезла с поезда одиночества, страха и страданий, следующего через ад, и приняла в дар более безопасное и счастливое путешествие Через жизнь.
Свернуть

История из книги "Анонимные Алкоголики" http://www.aaurora.ru/bigbookplus.html#n00

_________________
Сегодня трезвый с 25 марта 2014 г. по милости Создателя и благодаря Анонимным Алкоголикам.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 04 июл 2018, 08:33 
Аватара пользователя
«Я считала, что моё пьянство — это ещё один признак невроза»
Я пила более 20 лет, не ощущая к этому никакой тяги. Я могла легко обходиться без алкоголя, и частенько так и делала. Но у меня были другие глубокие эмоциональные проблемы. С юности, а может и раньше, я страдала от депрессий. Когда мне было двадцать с небольшим, после рождения ребенка у меня наступила ужасная послеродовая депрессия. Я посещала сеансы психотерапии, которые продолжались, с некоторыми перерывами, много лет. Периодически мне становилось легче — хорошие времена, когда я могла продуктивно работать, — но мне всегда казалось, что между мной и той жизнью, о которой я мечтаю, существует невидимый барьер.

За этот период я дважды выходила замуж, но оба брака распались. Алкоголь не играл в этом никакой роли.

«Я считала, что моё пьянство — это ещё один признак невроза»
Я пила более 20 лет, не ощущая к этому никакой тяги. Я могла легко обходиться без алкоголя, и частенько так и делала. Но у меня были другие глубокие эмоциональные проблемы. С юности, а может и раньше, я страдала от депрессий. Когда мне было двадцать с небольшим, после рождения ребенка у меня наступила ужасная послеродовая депрессия. Я посещала сеансы психотерапии, которые продолжались, с некоторыми перерывами, много лет. Периодически мне становилось легче — хорошие времена, когда я могла продуктивно работать, — но мне всегда казалось, что между мной и той жизнью, о которой я мечтаю, существует невидимый барьер.

За этот период я дважды выходила замуж, но оба брака распались. Алкоголь не играл в этом никакой роли.

Десять лет спустя я знала, что у меня проблемы с алкоголем. Я только-только достигла профессионального успеха, как вдруг заболела свинкой. Когда я поправилась, то вдруг погрузилась в тяжелую депрессию, для которой не было никаких видимых причин. Правда мой доктор отметил, что после вирусных заболеваний часто бывают депрессивные состояния. Я не сказала ему тогда, что помимо депрессии, которая была мне хорошо знакома, я испытывала для себя нечто совершенно новое: характер моего пьянства совершенно изменился-я начала испытывать тягу.

Мой сын тогда был подростком. И если одинокая пьяница испытывает к себе ненависть, то пьяница, которая является родителем и несет ответственность за благополучие ребенка, испытывает к себе невыразимое чувство вины и презрения. И конечно, чтобы избавиться от чувства вины, я пила систематически до «отключки», потом просыпалась, пила и «отключалась» снова. Это был кошмар.

Но каким-то образом я умудрялась готовить, посылать белье в прачечную, провожать сына в школу. Мы с ним одновременно любили и ненавидели друг друга, и трудно сказать какое из чувств было более болезненным. Он был первым, кому я призналась, что я алкоголичка. Он спросил меня:

— Почему ты так много пьешь, мама? От тебя даже пахнет.

— Пью потому, что алкоголичка, — ответила я ему.

Но я еще не знала, что означает быть алкоголиком. Привыкнув думать о себе как о невротике, я полагала, что пьянство — это одно из проявлений моего невроза, и все, что мне надо сделать — это проникнуть еще глубже в свое подсознание, чтобы понять, что заставляет меня пить, и тогда я смогу снова пить, как могла это делать когда-то. Итак, я опять начала ходить от одного психиатра к другому.

Последняя моя сумасшедшая выходка в пьяном виде случилась, когда мой сын уехал в колледж. Однажды в выходные, когда я поехала навестить его, я взяла все деньги, какие были, и купила мотель недалеко от колледжа. Это было «лечение переменой места» — я надеялась, сменив место жительства и образ жизни, убежать от себя.

В первый год, когда я была занята обустройством сельского дома и семи коттеджиков, я действительно сумела перестать пить. Однако теперь со мной происходило нечто другое. Когда я съездила в Нью-Йорк и посетила своего врача, он был доволен, увидев, что я сбросила 30 фунтов.

— Как вы поживаете? — спросил он меня.

— По-моему, я сменила зависимости, — ответила я.

— Что вы имеете в виду?

— Я перешла с алкогольной зависимости на транквилизаторы.

— Ерунда. Нельзя стать зависимой от транквилизаторов.

В то время транквилизаторы были относительно новым средством. Теперь врачи знают то, что я обнаружила еще тогда. Я была не способна ограничить количество принимаемого лекарства дозой, предписанной врачом.

Моя дорога вниз была крутой. В первый раз, когда меня госпитализировали, я была в коме, вызванной смешанным действием алкоголя и транквилизаторов. Во второй раз — это была тщетная попытка избавиться от зависимости от транквилизаторов. И в третий раз — из-за передозировки барбитуратов.

Теперь меня лечил уже психиатр, который поместил меня в нью-йоркскую психиатрическую клинику на шесть месяцев. Но, когда я вышла из клиники, о том, что я алкоголичка, я не имела понятия. Мне сказали не пить, но не объяснили почему, поэтому я негодовала и, конечно, пила.

Затем начался трехмесячный порочный круг: сначала — пьянство, пока я не пришла в ужас от алкоголя, затем — употребление транквилизаторов, пока я не пришла в равный ужас и от них. Я позвонила подруге, которая была трезвой в АА уже девять месяцев, и сказала, что готова попробовать. Через несколько дней я оказалась на своем первом собрании с потрясающе трогательным чувством освобождения, с чувством, что я дома, что мое место — здесь. Я оглядела комнату и почувствовала разницу в этих людях. Хотя в прошлом я знала много больных людей, они почти что всегда пытались приспособиться к своей болезни. Эти же члены АА были больными, которые пытаются выздороветь. И мне хотелось того же.

Я продолжала принимать транквилизаторы в течение недели после первого собрания, но за эту неделю я ухватила мысль, что мне, как алкоголику, лучше не принимать ничего, что может изменить мое настроение химическим путем.

Сначала я ожидала, что, являясь депрессивной пьяницей, я буду и депрессивной трезвенницей. Самым большим чудом моей трезвости было почти полное избавление от депрессии. Способность к самоанализу, полученная мной во время курса психотерапевтического лечения, была полезна, но только Программа АА позволила мне использовать ее полностью.

Я набросилась на Программу с чувством, похожим на голод. Я ходила на огромное количество собраний и так погрузилась в Программу, что какое-то время с трудом могла сосредоточиться на чем-то еще. Но пока я пыталась работать по Программе, она начала сказываться на всей моей жизни. Это проявлялось в моем душевном спокойствии, в отношениях с людьми и медленном восстановлении профессионального мастерства. Особенно я благодарна за отношения с моим сыном, который приобрел новую веру в жизнь и в себя, видя мое выздоровление.

— Мам, если ты сможешь это сделать, то и любой это сможет, — сказал он однажды. Немного неуклюже, но мило.

Я действительно чувствую себя заново рожденной с тех пор, как я пришла в АА. Как будто сломался тот невидимый барьер, который я всегда ощущала между собой и той жизнью, которой хотела бы жить. Мне хочется жить так, как я живу сейчас — жизнью, основанной на принципах АА.
Свернуть

Перепечатано из брошюры "АА для женщин" https://12lib.wordpress.com/aa_for_woman/#08

_________________
Сегодня трезвый с 25 марта 2014 г. по милости Создателя и благодаря Анонимным Алкоголикам.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 05 июл 2018, 10:13 
Аватара пользователя
"Если у вас есть проблемы, связанные с выпивкой, мы надеемся, что, читая одну из сорока четырех личных историй, вы, возможно, остановитесь и подумаете: «Да, такое было и со мной»; или, что важнее: «Да, похожее чувствовал и я»; или, что важнее всего: «Да, я полагаю, эта программа сможет помочь и мне»."
Отрывок из введения книги "Анонимные Алкоголики".
(14) ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ РАБСТВА
"Эта женщина, пришедшая в АА еще в молодости, пола­гает, что ее пьянство - плод более глубоких неполадок. Она рассказывает историю своего освобождения.
Душевные искривления, которые привели к пьянству, воз­никли у меня задолго до того, как я впервые выпила. Я - одна из тех, чья история решительно доказывает, что их алкого­лизм был «симптомом более глубоких проблем».
Пытаясь выявить причины и обстоятельства, я пришла к убеждению, что эмоциональное нездоровье присутствовало у меня с самого раннего детства. В самом деле, я никогда не реагировала нормально ни на одну эмоционально острую ситуацию.
Доктор, вероятно, сказал бы, что у меня была предрасполо­женность к алкоголизму из-за определенных событий моего детства. И я уверена, что он был бы по-своему прав. Однако в АА я узнала, что я - продукт своей реакции на те собы­тия. Что гораздо более важно, Анонимные Алкоголики дали мне понять, что посредством их простой программы я смогу изменить свою модель реагирования, что действительно поз­волит мне «совместить катастрофу со спокойствием...».
Читать историю целиком
Эта женщина, пришедшая в АА еще в молодости, пола­гает, что ее пьянство - плод более глубоких неполадок. Она рассказывает историю своего освобождения.
Душевные искривления, которые привели к пьянству, воз­никли у меня задолго до того, как я впервые выпила. Я - одна из тех, чья история решительно доказывает, что их алкого­лизм был «симптомом более глубоких проблем».
Пытаясь выявить причины и обстоятельства, я пришла к убеждению, что эмоциональное нездоровье присутствовало у меня с самого раннего детства. В самом деле, я никогда не реагировала нормально ни на одну эмоционально острую ситуацию.
Доктор, вероятно, сказал бы, что у меня была предрасполо­женность к алкоголизму из-за определенных событий моего детства. И я уверена, что он был бы по-своему прав. Однако в АА я узнала, что я - продукт своей реакции на те собы­тия. Что гораздо более важно, Анонимные Алкоголики дали мне понять, что посредством их простой программы я смогу изменить свою модель реагирования, что действительно поз­волит мне «совместить катастрофу со спокойствием».
Я - единственный ребенок в семье. Когда мне было семь, родители совершенно неожиданно расстались. Без каких бы то ни было объяснений меня забрали из нашего дома во Флориде и отвезли на Средний Запад, к бабушке и дедушке. Моя Мать уехала работать в находящийся неподалеку город, а отец, алкоголик, просто исчез. Бабушка с дедушкой были для меня чужими, и я помню, что чувствовала себя одиноко, была напугана и испытывала боль.
Со временем я пришла к выводу, что мне было больно, потому что я любила родителей, и заключила, что, если никогда больше не позволю себе полюбить кого-либо или что-либо, то мне больше не будет больно. Привычка отстра­няться от объектов, к которым я начинала привязываться, стала моей второй натурой.
Я росла с уверенностью, что человек должен быть абсо­лютно самодостаточным, потому что ни на кого другого пола­гаться нельзя. Я считала, что жизнь - очень простая штука: нужно лишь разработать на нее план, основанный на твоих желаниях, а затем тебе потребуется только мужество, чтобы стремиться к его выполнению.
В позднем подростковом возрасте я осознала, что существу­ют эмоции, которых я не учла: беспокойство, тревога, страх, чувство незащищенности. Тогда мне был знаком лишь один вид защищенности - защищенность в материальном отношении, и я решила, что, как только у меня появится много денег, все эти эмоции-самозванцы тотчас же испарятся. Такое решение каза­лось элементарным. Движимая холодным расчетом, я вознаме­рилась выйти замуж за состоятельного человека и так и сделала. Однако это не изменило ничего, кроме внешних обстоятельств моей жизни. Скоро стало очевидным, что, даже имея в своем распоряжении неограниченный банковский счет, я могу испы­тывать те же неконтролируемые эмоции, что и при зарплате обычной девушки-работницы. На тот момент для меня было невозможным сказать: «Может быть, в моей философии что-то не так?», и я уж точно никак не могла спросить себя: «Может быть, во мне что-то не так?» Мне было нетрудно убедить себя, что отсутствие в моей жизни счастья - вина того мужчины, за которого я вышла, и к концу года я развелась с ним.
Прежде чем мне исполнилось двадцать три, я успела еще раз выйти замуж и развестись. На этот раз моим мужем стал солист известной группы - мужчина, которого желали мно­гие женщины. Я думала, что этот брак прибавит мне уве­ренности в себе, подарит ощущение собственной нужности и безопасности, истребит мои страхи. Тем не менее, внутри меня опять-таки ничего не изменилось.
Из всего этого важно одно - что в двадцать три я была столь же больна, как и в тридцать три, когда пришла в АА. Однако в то время мне совершенно некуда было обратиться, потому что у меня не было проблем с алкоголем. Если бы даже я и смогла объяснить какому-нибудь психиатру переполнявшие меня чувства одиночества, бесполезности и бесцельности своего существования, к которым после второго развода при­бавилось стойкое ощущение собственной несостоятельности как личности, я весьма сомневаюсь, что добрый доктор убе­дил бы меня в том, что основная моя проблема - в духовном голоде. Но АА доказали мне, что это правда. Даже если бы я тогда пошла в церковь, уверена, священнику не удалось бы ни убедить меня в том, что корень моего несчастья - во мне самой, ни продемонстрировать мне необходимость самоана­лиза для моего выживания. Между тем у АА это получилось. Итак, мне некуда было обратиться. По крайней мере, я тогда считала так.
Познав прелесть спиртного, я перестала бояться чего и кого бы то ни было. Мне с самого начала стало казаться, что с помо­щью алкоголя я всегда могу удалиться в свой личный малень­кий мирок, где никго до меня це доберется, чтобы причинить мне боль. Поэтому выглядит вполне закономерным, что, когда я, наконец, влюбилась, моим избранником оказался алкоголик, и за последующие десять дер мое пьянство прогрессировало с максимально возможной для человека быстротой и переросло, как я полагала, в безнадежный алкоголизм.
В этот период наша страна/участвовала в войне. Вскоре мой муж надел военную форму и в числе первых отбыл за море. Моя реакция на это событие во многом была схожа с тем» как я в семилетнем возрасте отреагировала на расстава­ние, с родителями. Темпы , моего физического развития были явно нормальными, я получила вполне обычное образование, но в эмоциональном отношении была абсолютно незрелой. Теперь я осознаю, что в этой фдзе процесс моего взросления застопорился из-за моей поглощенности мыслями о самой себе, и моя эгоцентричность достигла таких пропорций, что приспособление к чему-либо, не подлежащему моему лич­ному контролю, стало для меня невозможным. Меня погло­щали жалость к себе и обида. Единственными людьми, кото­рые разделяли мои чувства и, как я считала, хоть немного меня понимали, были те, кого я встречала в барах, и которые пили, как я. Бегство от самой себя становилось все более ост­рой необходимостью, поскольку, когда я была трезва, на меня наваливались чувства раскаяния, стыда и унижения, и это было невыносимо. Я могла существовать, только рационали­зируя каждое трезвое мгновение и как можно чаще допива­ясь до полнейшего забвения.
Мой муж, наконец, вернулся; но нам не потребовалось много времени, чтобы выяснить, что у нашего брака нет буду­щего. К этому моменту я уже стала непревзойденным масте­ром самообмана. Я убедила саму себя, что всю войну ждала его возвращения домой, и мои обида и жалость к себе еще более усугубились, как и мои проблемы с алкоголем.
Последние три года своего пьянства я пила на работе. Чтобы в рабочее время контролировать процесс, я прикладывала такую силу воли, которой, будь она направлена в конструк­тивное русло, хватило бы, что сделать меня президентом. Эта сила воли проистекала из знания, что, как только закончится день, я смогу напиться и забыться. Тем не менее, в душе мне было ужасно страшно, потому что я понимала, что не так уж далек тот час, когда я потеряю эту работу. А может, не смогу удержаться ни на одной работе, или даже (этого я боялась больше всего) мне будет все равно, есть она у меня или нет. Я знала, что неважно, с чего я начинала, так как в итоге неиз­бежно окажусь в канаве. Единственную реальность, кото­рой я была способна смотреть в лицо, навязывала мне сама ее повторяемость - я вынуждена была пить, и не имела ни малейшего представления, что с этим можно поделать.
Примерно в это время я познакомилась с одним мужчи­ной, у которого было трое детей, оставшихся без матери. Мне показалось, что эта встреча может стать решением моей проблемы. У меня самой детей никогда не было, и этот факт часто служил приемлемым оправданием для моего пьянства. По моей логике, если бы я вышла за этого человека замуж и взяла на себя ответственность за детей, то это заставило бы меня вести трезвый образ жизни. Итак, я снова вступила в брак. Когда я пришла в АА и рассказала свою историю, один из моих друзей по Сообществу в этой связи заметил, что у меня всегда была предрасположенность к нашей программе, потому что меня всегда интересовало человечество - просто я бралась за одного его представителя «за раз».
Забота о детях поддерживала мою трезвость всего-навсего недели три, а затем я ушла в свой последний запой (слава Богу). В Сообществе я часто слышала высказывание: «В жизни каждого алкоголика бывает лишь одна хорошая пьянка
та, которая приводит нас в АА». И я верю, что это правда. Я непрерывно пила шестьдесят дней, намереваясь в прямом смысле упиться до смерти. И во второй раз в жизни попала за решетку за вождение в нетрезвом виде. Я была единственным побывавшим в тюрьме человеком, которого я знала лично. На мой взгляд, весьма показательно, что второй раз был для меня менее унизительным, чем первый.
Наконец, мои родные в отчаянии обратились за советом к доктору, и он порекомендовал АА. Присланные оттуда люди сразу же поняли, что я не в том состоянии, чтобы воспринять хоть что-нибудь из их программы. И меня поместили в лечеб­ницу, чтобы мой рассудок прояснился, и я смогла самостоя­тельно принять по этому поводу трезвое решение. Именно здесь я впервые уяснила, что, будучи активным алкоголиком, не имею никаких прав. Когда я пьяна, общество может делать со мной, что пожелает, и я никак не могу ему помешать, пос­кольку, превращаясь в угрозу для самой себя и окружающих, теряю свои права. Помимо глубочайшего стыда, ко мне при­шло и осознание того, что я жила без чувства долга перед обществом и не задумывалась о важности моральной ответс­твенности перед ближним своим.
Свое первое собрание АА я посетила восемь лет назад. И с чувством глубокой благодарности могу сказать, что с тех пор не пью и не принимаю никаких успокоительных и нар­котиков, так как наша программа, на мой взгляд, предпола­гает абсолютную трезвость. Мне больше нет нужды бежать от реальности. Одна из великих истин, которые я усвоила в Сообществе, заключается в том, что реальность двустороння. До прихода в АА мне была известна только унылая сторона. Теперь же у меня есть шанс познакомиться и с приятной.
В самом начале мои спонсоры сказали мне, что, если я буду делать эти простые вещи, то тем самым найду способ не только жить и не пить, но и жить и не хотеть пить. Они гово­рили также, что залогом успеха в работе по программе явля­ются: честность, восприимчивость, готовность. Как гласит Большая Книга, это - краеугольные камни выздоровления. Мне порекомендовали изучать эту основополагающую книгу АА и пытаться выполнять Двенадцать Шагов, руководству­ясь приведенными в ней объяснениями. По их мнению, при­менение принципов программы в повседневной жизни поз­волит нам обрести трезвость и сохранять ее. Я верю в это. А также в то, что невозможно день за днем старательно придер­живаться этих принципов и в то же время продолжать пить. Думаю, одно с другим несовместимо.
Я без проблем признала свое бессилие перед алкоголем и с легкостью согласилась с тем, что моя жизнь стала неуправ­ляемой. Чтобы осознать свою неспособность управлять ею ни в трезвом, ни в пьяном виде, мне достаточно было пораз­мыслить над контрастом между планами, которые я стро­ила много лет назад, и тем, что на самом деле случилось. В АА я узнала, что для начала хватит и готовности поверить.
В моем случае это оказалось правдой. Не могла я поспорить и с просьбой «вернуть нам здравомыслие», поскольку мои пья­ные и трезвые действия до прихода в Сообщество не были действиями разумного человека. Мое желание быть честной с самой собой вызвало необходимость уяснить, что мой образ мышления был иррационален. В противном случае я бы не оправдывала свое неконтролируемое поведение. В словаре я нашла определение, которое мне помогло: «Рационализация
это подбор социально приемлемой причины для социально неприемлемого поведения, а социально неприемлемое пове­дение - это форма сумасшествия».
АА дали мне спокойствие и возможность быть полезной Богу и окружающим, и я уверена в непогрешимости принци­пов нашей программы, которые позволяют мне исполнять свое предназначение.
АА открыли мне, что степень спокойствия моего разума в точности соответствует той, которую я помогаю обрести дру­гим людям. Здесь я узнала истинное значение наблюдения: «Счастлив тот, кому известны эти вещи и кто делает их». Теперь проблемы возникают у меня только из-за вспышек своеволия.
С тех пор, как я в Сообществе, у меня было много духов­ных откровений, значительную часть которых я не сразу при­знала таковыми, ведь я учусь медленно, а они принимают разнообразные обличья. Однако один такой опыт был столь примечателен, что я стремлюсь при любом удобном слу­чае поделиться им в надежде, что это поможет кому-нибудь еще, как помогло мне. Как я уже упоминала, жалость к себе и обида были моими неизменными спутниками. Мой список начинал походить на дневник за тридцать три года, так как я обижалась, пожалуй, чуть ли не на каждого знакомого мне человека. Все эти обиды сразу же «поддавались лечению», предлагаемому Шагами. Кроме одной, которая представляла собой серьезную проблему.
Это была моя тридцатипятилетняя обида на мать. Я холила это чувство, лелеяла его и носилась с ним, как с болезнен­ным ребенком. Оно стало такой же неотъемлемой частью меня, как дыхание. Эта обида служила источником оправда­ний моего недостаточного образования, краха браков, лич­ных неудач, неадекватного поведения и, само собой, алкого­лизма. И, хотя раньше я искренне полагала, что хочу с ней расстаться, теперь я поняла, что не желаю ее отпускать.
Тем не менее, однажды утром я осознала, что мне нужно избавиться от этой обиды, потому что отсрочка заканчива­ется, и, если я этого не сделаю, то снова запью. А я не хотела больше пить. В то утро в молитве я попросила Бога указать мне путь к освобождению от этого разрушительного чувства. В тот же день один мой друг дал мне несколько журналов, чтобы я отнесла их в больничную группу, к которой прояв­ляла интерес. Я просмотрела журналы. В одном из них я уви­дела крупный заголовок к статье, написанной неким знамени­тым священником, и мне в глаза бросилось слово «обида».
Вот что там говорилось: «Если в тебе живет обида, от кото­рой ты хочешь освободиться, то, молясь за человека или объ­ект, на который обижаешься, ты обретешь свободу. Если ты в молитвах будешь просить, чтобы все, чего ты желаешь для себя, было даровано ему, то обретешь свободу. Проси для него здоровья, процветания и счастья, и обретешь свободу. Даже когда ты на самом деле не желаешь ему этого, и твои молитвы - лишь слова, в которые ты не вкладываешь смысла, все равно молись. Делай это каждый день в течение двух недель, и ты обнаружишь, что теперь действительно имеешь в виду то, о чем просишь, и желаешь ему всяческих благ. И ты осознаешь, что место горечи, обиды и ненависти заняли сочувствие, понимание и любовь».
Этот рецепт помог мне тогда и с тех пор не раз доказы­вал свою эффективность. Он действует всегда, когда я готова им воспользоваться. Иногда мне приходится сперва просить Бога о даровании мне готовности; однако она тоже всегда приходит. А раз это работает для меня, то будет работать и для всех нас. Как сказал другой великий человек: «Единс­твенная реальная свобода, доступная человеку - это делать то, что следует, потому что ты хочешь это делать».
Этот потрясающий опыт, который избавил меня от рабства ненависти и заменил ее любовью - на деле, лишь очередное подтверждение известной мне истины: в Анонимных Алко­голиках я получаю все, что мне нужно. И, получая то, что мне нужно, я неизменно обнаруживаю, что это - именно то, чего я все время хотела.
Свернуть

История из книги "Анонимные Алкоголики" http://www.aaurora.ru/bigbookplus.html#n00
Как связаться с Анонимными Алкоголиками в России можно узнать здесь http://www.aarus.ru/

_________________
Сегодня трезвый с 25 марта 2014 г. по милости Создателя и благодаря Анонимным Алкоголикам.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 06 июл 2018, 11:56 
Аватара пользователя
«Я была типичной домохозяйкой, пьяницей за шторами»
Меня зовут Дорис, я — алкоголичка. Мне было 65 лет, когда я пришла в АА — намного больше, чем другим, — решив, что должна протрезветь или закончить свои золотые годы пьяной матерью и бабушкой.

Я была типичной домохозяйкой — «пьяницей за шторами». Алкоголь, должно быть, мешал моей жизни и причинял много проблем долгие годы, но я не понимала, что происходит, до момента, который наступил лет за пять до моего прихода в АА.

Мне пришлось предпринять три попытки протрезветь в АА: к третьему разу у меня уже не было выбора — не слишком-то много лет мне оставалось, чтобы стать трезвой.

«Я была типичной домохозяйкой, пьяницей за шторами»
Меня зовут Дорис, я — алкоголичка. Мне было 65 лет, когда я пришла в АА — намного больше, чем другим, — решив, что должна протрезветь или закончить свои золотые годы пьяной матерью и бабушкой.

Я была типичной домохозяйкой — «пьяницей за шторами». Алкоголь, должно быть, мешал моей жизни и причинял много проблем долгие годы, но я не понимала, что происходит, до момента, который наступил лет за пять до моего прихода в АА.

Мне пришлось предпринять три попытки протрезветь в АА: к третьему разу у меня уже не было выбора — не слишком-то много лет мне оставалось, чтобы стать трезвой.

Я выросла в доме алкоголиков. Мой папа пил, как лошадь, и я пошла в него. Я не могла высиживать, медленно потягивая виски, как моя мама.

К 16 годам я бросила школу и вышла замуж за человека на 12 лет старше меня. В то время у нас была славная жизнь. Я не пила, потому что у нас не было спиртного. Так просто.

Я потеряла своего первого ребенка на третьем году замужества, и только через четыре года у нас появился сын Джон. В первый раз я здорово напилась как раз перед его рождением. Мы поехали на пикник с родственниками, и я так накачалась пивом, что пела и плясала на столе как дура. Всю дорогу домой меня рвало. Мой муж смеялся.

Наша дочь Линда родилась в 1937 году. В годы войны мы жили очень весело, и я верила, что способна прекратить пить, как только захочу. Я стала снова дико напиваться, и начала страдать от похмелья.

Я не могу сказать точно, когда я перешла грань и когда начала воровать выпивку. Мой муж был бытовым пьяницей, который мог выпить одну рюмку и пойти спать. В его понимании выпивка — это наперсток виски и полный стакан содовой. Я и представить себе не могла, как так можно пить.

После рождения нашего третьего ребенка в 1947 году, я, приходя домой после работы в универмаге, выпивала стакан «Метрикал» — диетического напитка того времени. Это была попытка сбросить лишний вес (который есть у меня до сих пор), но в напиток я добавляла еще и немного спиртного. У меня была масса проблем, но признавать это я не хотела.

Мы переехали, и первое, что я быстренько выяснила — где находится винный магазин. Наши два старших ребенка были замечательными детьми, делали, что им положено, и на плечах у них были умненькие головы. На моего младшего, Дэвида, мое пьянство, должно быть, оказало влияние в большей степени. Он увлекся наркотиками, что дало мне отличный предлог пить. Наш сын был болен так же, как и я, а я была больна так же, как и он. А мой муж метался между нами 19 адских лет.

Дэвид оказался для меня посланником. Он ходил в лечебный центр, где встретил женщину из АА. И вот этот наркоман говорит своей матери, что она должна встретиться с этой выздоровевшей дамой-алкоголичкой. Итак, я села на автобус и поехала в этот лечебный центр, где бывала Лериза, и поговорила с ней. Она дала мне Большую Книгу. В тот вечер она и ее наставница отвели меня на мое первое собрание в АА. Это было за пять лет до того, как я стала готова бросить пить. Похоже, я была готова слушать, но не готова работать. Я приходила домой после собраний и пи-ла.

Чтобы понять это, мне потребовалось много времени, но факты были очевидными. Я пила ежедневно и знала, что я в большой беде. Сходив на ужин однажды вечером после моего первого знакомства с АА и выползая из машины, я заявила мужу: «Меня надо положить в лечебный центр». Поездка была организована. Я не очень-то помню, как это все происходило. Я просто знала, что мне надо ехать.

Единственная проблема, которую мне не хотелось признавать, заключалась в том, что я испытывала неловкость из-за своего возраста. Там была молодежь лет 14-15 и женщины в возрасте 30-40. Другим ударом стало то, что мне рассказали, как моя дочь написала в опроснике центра, что ее папе необходимо с кем-нибудь поговорить. Тогда я впервые поняла, как больно было моему мужу. Мне от этого тоже было ужасно больно, и я была полна решимости, достичь трезвости.

Я вышла из центра и обнаружила, что в АА никто не обращает внимания на мой возраст. Я оставалась трезвой год, но все-таки чувствовала себя не в своей тарелке. Я говорила себе, что все они смотрят на меня, как на милую старушку. Я чувствовала ужасную жалость к себе. Они обо мне ничего не знали, потому что я не собиралась им ничего рассказывать. Я была всезнайкой, которая отдалялась от людей.

Прошло немного времени, и я снова выпила. Мне было плохо, но я позвонила двум членам АА, которые пришли и отвели меня на собрание. Потом я ходила на собрания АА уже самостоятельно. Теперь у меня есть родная группа, где я могу вспоминать свою последнюю пьянку.

Когда я пришла в Содружество, я ощутила себя не в своей тарелке со своими седыми волосами и т.д. Я была старше большинства, а те, кто были ближе мне по возрасту, состояли в АА многие годы. Таким образом, я чувствовала себя десятилетним ребенком в детсадовской группе.

Потребовалось время, чтобы понять, что мне придется отдавать, если я хочу выжить в программе. У нас сильная группа АА, где мы поддерживаем друг друга, и я могу проводить время с пятидесятилетними женщинами; мне 72, но я с ними на равных. Служение секретарем нашей группы было поворотным моментом к началу ощущения себя частью целого. В качестве представителя группы по обслуживанию я с удовольствием посещала съезды и конференции АА. Для меня важно не просто сидеть, а что-то делать, и служение в АА дает мне эту возможность.

Через служение я встретила замечательных людей. Моя общественная жизнь полнокровна, и я желаю всем иметь то, что есть у меня.

Мои друзья в АА любят меня такой, какая я есть — с сединой и всем остальным. Моя семья любит меня, а с дочерью мы подруги. Мои внуки знают, что я алкоголичка и следят, чтоб у меня была газировка и мой попкорн. Сначала меня беспокоило то, что они это знают. Но тут я подумала о том, как не хочу опять быть пьяной матерью и бабушкой. Теперь я прабабушка, и это было бы еще хуже. Я счастлива, что семья доверяет мне заботиться о моем правнуке.

Мой муж умер три года назад. На следующий день моя подруга по АА Филлис потеряла своего сына. Мы с ней встретились в похоронном бюро. Это было грустное время для нас. Когда плачешь вместе и обнимаешься в такой тяжкий момент, становишься близкими друзьями.

Программа и Содружество доступны и для вас тоже. Члены АА придут и отведут вас на собрание, если вы не можете дойти сами. Это отличный способ найти любовь и трезвость, и я никогда больше не буду одинока. Золотые годы оказались действительно золотыми и без темных пятен.
Свернуть

Перепечатано из брошюры "АА для женщин" https://12lib.wordpress.com/aa_for_woman/#09

_________________
Сегодня трезвый с 25 марта 2014 г. по милости Создателя и благодаря Анонимным Алкоголикам.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 11 июл 2018, 21:52 
Аватара пользователя
"Если у вас есть проблемы, связанные с выпивкой, мы надеемся, что, читая одну из сорока четырех личных историй, вы, возможно, остановитесь и подумаете: «Да, такое было и со мной»; или, что важнее: «Да, похожее чувствовал и я»; или, что важнее всего: «Да, я полагаю, эта программа сможет помочь и мне»."
Отрывок из введения книги "Анонимные Алкоголики".

(15) АА НАУЧИЛИ ЕГО УПРАВЛЯТЬ СВОЕЙ ТРЕЗВОСТЬЮ
«Если так пожелает Бог, нам..., возможно, никогда больше не придется иметь дела с пьянством; но с трезвостью мы имеем дело каждый день».
Когда я провел в АА еще совсем мало времени, один вете­ран сказал мне нечто, что повлияло на всю мою дальнейшую жизнь: «АА учат нас управлять не своим пьянством, а своей трезвостью».
Полагаю, я всегда знал, что для того, чтобы управлять пьянством, нужно завязать. После своего первого знакомства со спиртным - когда мне было тринадцать, отец на Новый Год налил мне крошечный стаканчик шерри - я отправился в постель, чувствуя головокружение от перевозбуждения и клянясь себе, что больше не буду пить...
Читать историю полностью
«Если так пожелает Бог, нам..., возможно, никогда больше не придется иметь дела с пьянством; но с трезвостью мы имеем дело каждый день».
Когда я провел в АА еще совсем мало времени, один вете­ран сказал мне нечто, что повлияло на всю мою дальнейшую жизнь: «АА учат нас управлять не своим пьянством, а своей трезвостью».
Полагаю, я всегда знал, что для того, чтобы управлять пьянством, нужно завязать. После своего первого знакомства со спиртным - когда мне было тринадцать, отец на Новый Год налил мне крошечный стаканчик шерри - я отправился в постель, чувствуя головокружение от перевозбуждения и клянясь себе, что больше не буду пить.
Тем не менее, поступив в колледж, я нарушил обещание. Гораздо позже, когда у меня развился полноценный алкого­лизм, люди стали говорить, что мне следует бросить пить. Подобно большинству известных мне алкоголиков, я дейс­твительно в разное время бросал: один раз - самостоятельно, на десять месяцев, в другие разы - когда ложился в больницу. Завязать - штука нехитрая; трудно оставаться в завязке.
С этой целью я и пришел в АА - чтобы научиться управ­лять своей трезвостью. Именно это мне, прежде всего, и не удавалось. Потому-то я и пил.
Я вырос в Канзасе и был единственным ребенком у любя­щих родителей, которые выпивали только в компании. Мы часто переезжали. Фактически, я каждый год менял школу, пока не перешел в среднюю. На новом месте я всегда был новеньким - тощим и робким ребенком, - которого испыты­вали и обижали. Как только я начинал ощущать себя «своим», мы снова переезжали.
К моменту перехода в среднюю школу я был исключительно успевающим учеником. В колледже я стал почетным студен­том и редактором ежегодника. Свою первую статью одному крупному журналу я продал, еще когда учился на последнем курсе. Помимо этого, я начал выпивать на вечеринках студен­ческого братства и других подобных попойках.
Окончив колледж, я отправился в Нью-Йорк, чтобы сде­лать карьеру в журналистике. Я устроился на хорошее место в одну издательскую компанию и стал по совместительству работать и в других журналах. Меня считали в некотором роде «вундеркиндом», и я тоже начал видеть себя таким. А также начал после работы заглядывать в бары в компании старших коллег. К двадцати двум годам я пил уже ежедневно.
Затем я пошел служить во флот. Мне дали звание младшего лейтенанта, и я сочинял для адмиралов речи. Позже ушел в море, где служил офицером артиллерии. Службу окончил в чине капитан-лейтенанта. Здесь же у меня возникли первые дисциплинарные проблемы из-за пьянства, в двух разных ситуациях.
На последнем году службы я женился на прелестной, полной жизни девушке, которая наслаждалась спиртным. Встречались мы главным образом в барах и ночных клубах, когда мой корабль заходил в Нью-Йорк. Во время медового месяца у нашей кровати день и ночь имелось холодное шам­панское.
Все протекало по стандартной схеме. К двадцати годам пьянство стало мешать мне жить. Меня донимали невроти­ческие страхи, бывали внезапные неконтролируемые при­ступы дрожи. Я читал книги для самопомощи. С жаром хватался за религию. Зарекался употреблять крепкие алко­гольные напитки и переключался на вино. Уставал от сла­дости и начинал пить пиво. Для меня в нем недоставало крепости, поэтому я стал добавлять к нему немного водки
и мое состояние еще более ухудшилось. Я начал тайком прихлебывать спиртное, когда служил для гостей барменом. Открыл для себя утренний стакан как лекарство от моего жуткого похмелья.
Подававший большие надежды «вундеркинд» их не оправ­дал, и моя карьера пошла на спад. Хотя у меня еще бывали проблески амбиций, теперь они принимали форму фантазий. Моя система ценностей исказилась. Носить дорогую одежду; добиться, чтобы бармены заранее знали, что мне подать, а метрдотели сами провожали меня к лучшему столику; играть покрупному с безразличием бывалого игрока - таковы были, в моем понимании, непреходящие жизненные ценности.
В мою жизнь вошли смятение, страх и обида. Вдобавок с каждым глотком спиртного росла моя способность лгать окру­жающим и обманывать самого себя. В самом деле, теперь я должен был пить, чтобы жить и справляться со сложностями каждодневного существования. Когда я сталкивался с каким- либо разочарованием или крушением своих планов - а это случалось все чаще, - решением проблемы для меня неиз­менно был алкоголь. Я и раньше всегда был чрезмерно чувс­твителен к критике, а теперь - в еще большей степени. Когда меня критиковали или отчитывали, я находил убежище и уте­шение в бутылке.
Когда мне предстояло особенно сложное дело или светс­кое мероприятие - например, важная деловая презентация или званый обед, - мне необходимо было подкрепиться парой стаканчиков. Однако я слишком часто перебарщивал с этим и вел себя плохо именно тогда, когда хотел выглядеть как можно лучше! Так получилось, к примеру, на пятидесятую годов­щину свадьбы родителей моей жены. По этому поводу мы уст­роили у себя дома грандиозный праздник, на который собра­лось много родственников. Несмотря на то, что жена умоляла меня не напиваться, домой я явился в неадекватном состоянии. Помню, меня вытащили из-под пианино, где я прятался со ста­каном в руке, и с позором заперли в моей комнате.
Самое главное, я испытывал душевную боль из-за того, что мои достижения в жизни не дотягивали до того уровня успешности, которого я сам от себя ждал. Я вынужден был использовать алкоголь в качестве обезболивающего. Разуме­ется, чем больше я пил, тем более нереалистичными стано­вились мои ожидания и тем менее успешным - мое функ­ционирование, и разрыв между ними увеличивался. Поэтому росла и моя потребность в выпивке.
В сорок лет у меня в животе появилась большая шишка, и я боялся, что это - опухоль. Доктор сказал, что все дело в сильном увеличении печени и что мне нужно бросить пить. Я так и сделал. Я воздерживался без какой-либо посторонней помощи и без особых трудностей - не считая того, что жизнь без спиртного не доставляла мне удовольствия. Мне прихо­дилось справляться с каждодневными проблемами самосто­ятельно, без своего утешителя, обезболивающего, опоры. И мне это не нравилось.
Итак, когда через десять месяцев моя печень пришла в норму, я снова взялся за старое. Сначала я начал пропускать стаканчик по особым случаям. Затем стал выпивать чаще, но внимательно следил за количеством. Вскоре я уже пьянство­вал, как раньше - каждый день и целый день. Тем не менее, я лихорадочно пытался контролировать процесс. К тому же, теперь я употреблял алкоголь тайком, ведь все знали, что мне не следует этого делать. И вот, вместо того, чтобы пить в шикарных барах и клубах, я вынужден был носить в портфеле бутылку водки, забегать в общественные туалеты, и, дрожа, прихлебывать из нее, чтобы поддерживать себя в форме.
За последующие два года мое здоровье резко ухудшилось. Увеличение печени переросло в цирроз. Каждое утро меня рвало. Я не мог смотреть на еду. У меня были часты провалы в памяти и сильнейшие носовые кровотечения. По всему телу неизвестно откуда появлялись синяки. Я так ослабел, что с трудом передвигался.
Начальство сделало мне предупреждение, потом - еще одно. Дети меня избегали. Просыпаясь посреди ночи в холодному поту, дрожа от страха, я слышал, как жена тихо всхлипывает, лежа в кровати рядом со мной. Мой доктор пре­дупредил меня, что, если я буду и дальше вести такой образ жизни, то может открыться внутреннее кровотечение, и тогда я могу умереть. Но у меня не было иного выбора. Я должен был пить.
В конце концов, прогнозы доктора сбылись. Я был в Чикаго, на съезде, и сутки напролет кутил. Внезапно меня начало рвать, а из прямой кишки потоком хлынула кровь. Потеряв надежду, я думал, что для жены, детей и всех остальных будет лучше, если я сейчас умру. Меня положили на носилки и отвезли на скорой в незнакомую больницу. Очнулся я на следующий день, с трубками в обеих руках.
Через неделю я почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы вернуться домой. Врачи сказали мне, что, если я когда-нибудь еще выпью, эта пьянка может стать послед­ней. Я полагал, что усвоил урок. Однако в мозгу у меня все еще была путаница, и я все еще был неспособен справляться с каждодневными трудностями без помощи извне. И через пару месяцев я опять запил.
За последующие полгода у меня еще дважды открывались внутренние кровотечения, после которых я чудом остался в живых. И каждый раз я возвращался к пьянству. Я даже тайно проносил в больницу бутылку водки, как только мне прекра­щали делать переливания крови. Наконец, мой доктор объ­явил, что больше не может нести за меня ответственность, и направил меня к психиатру, который практиковал в той же клинике. Милостью Божьей, им оказался доктор Гарри Тьебу, психиатр, который знал об алкоголизме, вероятно, больше любого другого в мире. В то время он был одним из попе­чителей - неалкоголиков Совета по общему обслуживанию Анонимных Алкоголиков.
Именно ныне покойный доктор Тьебу убедил меня обра­титься за помощью в АА. Я обзавелся спонсором и начал посещать собрания, но все равно продолжал пить. А через несколько дней отправился в загородный санаторий для алко­голиков, чтобы протрезветь. Во время своего пребывания там я читал Большую Книгу и журнал «Грейпвайн» и с помощью программы АА начал медленное продвижение обратно к здо­ровью и здравомыслию.
По мере того, как трезвые дни превращались в трезвые месяцы, а те - в трезвые годы, на обломках моего прежнего существования начала возникать новая прекрасная жизнь. Мои отношения с женой наладились и мы обрели такую любовь и счастье, которых не знали даже до того, как мой алкоголизм стал явным. (Больше она не плачет ночами). Наши дети подрастали, и я смог быть для них отцом, когда они больше всего в нем нуждались. Как только я снова стал надежным работником, меня повысили. Восстановив здоро­вье, я рьяно занялся бегом, парусным спортом и лыжами.
Все это, а также многое, многое другое мне дали АА. Но самое главное, здесь меня научили управлять трезвостью. Теперь я умею налаживать контакт с другими людьми; до АА я при этом всегда чувствовал себя неуютно, если только мне не помогал алкоголь. Я научился разбираться с неудачами и проблемами, которые некогда заставляли меня хвататься за бутылку. Я пришел к осознанию того, что наша игра называ­ется, скорее, не «брось пить», а «останься трезвым». Алко­голики могут завязать с выпивкой множеством других спо­собов и во многих других местах, но именно АА предлагают нам программу, помогающую остаться трезвым.
Если так пожелает Бог, нам, членам АА, возможно, никогда больше не придется иметь дела с пьянством; но с трезвостью мы имеем дело каждый день. Как же нам с ней совладать? Нужно учиться, применяя Двенадцать Шагов и посещая соб­рания, преодолевать те проблемы, решение которых мы пре­жде искали в бутылке.
Например, в АА нам говорят, что мы не можем позволить себе обижаться и испытывать жалость к себе. Поэтому мы учимся избегать этих разрушительных моделей мышления. Подобным же образом мы избавляемся от чувства вины и рас­каяния, выполняя Четвертый и Пятый Шаги, в которых «рас­чищаем завалы прошлого». Мы учимся выравнивать свои эмоциональные колебания, которые приносили нам неприят­ности, как в периоды взлета, так и в периоды падения.
Нас учат разграничивать свои желания (которые никогда не бывают удовлетворены) и потребности (которые всегда удовлетворяются). Мы сбрасываем со своих плеч груз про­шлого, прекращаем беспокоиться о будущем, и начинаем жить в настоящем, день за днем. Нам даруется «спокойствие принять то, что мы не в силах изменить», и потому мы пере­стаем быть легко впадающими в гнев и чувствительными к критике.
Помимо этого, мы отказываемся от фантазий и принимаем реальность. Чем больше я пил, тем больше фантазировал. Я представлял, как поквитаюсь с теми, кто меня обижал и отвергал. В уме я снова и снова прокручивал воображаемые сцены, в которых меня волшебным образом выдергивали из бара, где я сидел, потягивая спиртное, и я мгновенно оказы­вался возвеличенным до позиции власти и престиж. Я жил в мире мечты. АА мягко увлекли меня за собой, чтобы я ушел от фантазий и раскрыл свои объятия навстречу реальности. И я обнаружил, что она - прекрасна! Ибо я наконец-таки стал жить в мире с самим собой. И с другими. И с Богом.
Свернуть

История из книги "Анонимные Алкоголики" http://www.aaurora.ru/bigbookplus.html#n00
Как связаться с Анонимными Алкоголиками в России можно узнать здесь http://www.aarus.ru/

_________________
Сегодня трезвый с 25 марта 2014 г. по милости Создателя и благодаря Анонимным Алкоголикам.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 14 июл 2018, 11:00 
Аватара пользователя
«Я была ненасытной, внутренне опустошенной, ищущей счастья на дне бутылки»
Меня зовут Кэти, и я алкоголичка. Благодаря Анонимным Алкоголикам и Божьей милости, я не пью уже 21 год.

В первый раз я выпила в 16 лет, и это было в день моей свадьбы. Мне сразу же понравился эффект, вызванный алкоголем. Обычно я тихий, застенчивый человек, но алкоголь позволил мне делать то, о чем я и не мечтала в трезвости.
Читать историю целиком
«Я была ненасытной, внутренне опустошенной, ищущей счастья на дне бутылки»
Меня зовут Кэти, и я алкоголичка. Благодаря Анонимным Алкоголикам и Божьей милости, я не пью уже 21 год.

В первый раз я выпила в 16 лет, и это было в день моей свадьбы. Мне сразу же понравился эффект, вызванный алкоголем. Обычно я тихий, застенчивый человек, но алкоголь позволил мне делать то, о чем я и не мечтала в трезвости.

Я выросла в Куинсе, в Нью-Йорке, в многонациональном окружении, и осознание того, что на самом деле я — чернокожая женщина, пришло лишь, когда я переехала в Чикаго. Я не могла изменить этот факт, но это только усилило мою решимость кем-то стать.

Я пила каких-то пять лет, но, оглядываясь назад, я понимаю, что пила как алкоголик с самого начала. Когда я пила, во мне брала верх другая личность. И она мне не нравилась. У меня трое детей. Последняя родилась уже на конечной стадии моего заболевания, и сегодня я вижу отличия в ее характере.

В годы пьянства я была неверна своему мужу. Я обвиняла его в своих несчастьях, или в том, что я вышла замуж слишком рано. Я была ненасытной, внутренне опустошенной, ищущей счастье на дне бутылки.

Я не пила в барах. Большинство моих пьянок проходило дома. Мой муж часто уезжал из города по делам, и я, подождав с полчаса, бежала в винный магазин, покупала бутылки, приходила домой и пила пока не отключусь. Я впадала в состояние дикой жалости к себе, приглашала собутыльников и закатывала вечеринку. Однако чувство жалости к себе длилось недолго и сменялось угрызениями совести и чувством вины. Я понятия не имела, что я алкоголик. Я не знала, что это такое. Снова я считала, что все мои проблемы из-за мужа, и с этими мыслями я решила с ним развестись.

Однажды днем я сидела на софе и слушала то ли радио, то ли телевизор (не помню), и услышала голос: «Если у вас проблемы с алкоголем, позвоните по этому номеру…». Мне говорили, что я пью слишком много, так почему бы и нет? Если бы диктор сказал: «Если вы алкоголик…», я бы никогда не позвонила. Дама, которая была очень вежлива, спросила, нужна ли мне помощь в проблеме с выпивкой; она также спросила меня, могу ли я оставаться трезвой 24 часа, и я ответила, что нет. Она сказала, что продержаться 24 часа трезвым по силам кому угодно. Я обиделась и повесила трубку.

Я относилась к «плаксивым пьяницам», поэтому, естественно, я еще и поплакала. На следующее утро я встала, начала пить и вспомнила, что накануне звонила в АА. Я решила позвонить снова. Со мной разговаривала та же дама, она предложила позвонить кому-нибудь, чтобы меня отвели на собрание. Я отказалась идти, повесила трубку, плакала и пила снова.

Я позвонила еще раз, и она спросила, не может ли она послать мне по почте литературу. Литература пришла, я прочитала некоторые материалы, перезвонила ей, и она мне рассказала, где проходит собрание.

Это было открытое собрание. Я попросила соседа пойти туда вместе со мной. Там выступал один мужчина. Я не помню ничего из сказанного, за исключением того, что одна дама дала мне брошюру для начинающих, где были имена, и попросила позвонить кому-то из них, прежде чем выпить. Она так же сказала мне приходить еще.

Это было 21 год назад. Я всегда верила в Бога. В АА мы называем Бога Высшей Силой, так что принять эту часть Программы мне было легко. Мне сказали просить свою Высшую Силу о помощи утром и благодарить ее вечером. В АА есть только рекомендации, а не правила, и это было для меня хорошо. Похоже, что раньше, мне всегда только указывали, что надо делать. Это не очень-то мне помогало.

Я продолжаю сейчас ходить на собрания, чтобы напомнить себе, что, хоть я и остаюсь трезвой несколько лет, но от пьянства меня отделяет только одна рюмка. Анонимные Алкоголики дали мне возможность вернуться в школу, о чем я всегда мечтала. Через несколько месяцев я получу степень магистра психологии. Такое может случиться только в АА. Способы достичь этого всегда рядом, мне нужно было только оставаться трезвой и воспользоваться ими.

Сегодня снова благодаря АА я чувствую ответственность. У меня хорошая работа, которая позволяет мне делиться своим опытом с выздоравливающими и все еще страдающими алкоголиками. Для меня все еще важно — оставаться трезвой сегодня.
Свернуть

Перепечатано из брошюры "АА для женщин" https://12lib.wordpress.com/aa_for_woman/#10

_________________
Сегодня трезвый с 25 марта 2014 г. по милости Создателя и благодаря Анонимным Алкоголикам.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 14 июл 2018, 15:37 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
4 месяца 14 дней
Был на двух собраниях.
Очень душевно и нестрашно совсем было.
Там такие же, обычные люди.

_________________
Спор уравнивает умных и дураков-и дураки это знают.
Живу без белок с 1.10.16г.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 14 июл 2018, 17:08 
Аватара пользователя
Шерлок Холмс:-|-:

_________________
Сегодня трезвый с 25 марта 2014 г. по милости Создателя и благодаря Анонимным Алкоголикам.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 15 июл 2018, 10:13 
Аватара пользователя
Гвен. Вступила в А.А. в возрасте 15 лет

«Я просто не знала, как остановиться, и что я буду делать, если остановлюсь».
Пьянство принесло так много неприятностей моей семье, что я дала себе слово, что никогда не буду пить. В нашем доме было полно забот: мои родители не преуспевали, денег не хватало, чтобы прокормить нас, четверых детей и, мне думается, когда все это надоедало моим родителям, они напивались. Потом они начинали драться, и мой брат, сестры и я очень боялись этого. Я обычно молилась, чтоб они бросили пить и перестали драться, но они все продолжали…
Читать историю полностью
Гвен. Вступила в А.А. в возрасте 15 лет

«Я просто не знала, как остановиться, и что я буду делать, если остановлюсь».
Пьянство принесло так много неприятностей моей семье, что я дала себе слово, что никогда не буду пить. В нашем доме было полно забот: мои родители не преуспевали, денег не хватало, чтобы прокормить нас, четверых детей и, мне думается, когда все это надоедало моим родителям, они напивались. Потом они начинали драться, и мой брат, сестры и я очень боялись этого. Я обычно молилась, чтоб они бросили пить и перестали драться, но они все продолжали…
Моя мать умерла, когда мне было одиннадцать лет, и меня отправили жить с бабушкой. В ее доме никто не пил. Она была очень строгой и набожной, но мне не казалось это плохим. Хорошо было жить в доме, где было тихо и спокойно. Моя бабушка опекала еще несколько моих младших двоюродных братьев и сестер, и я впервые встретилась с ними, когда стала жить с бабушкой. Там была одна двоюродная сестра примерно моего возраста, и она мне нравилась. В школе она училась со мной в одном классе, у нее было много друзей, и они приняли меня в свою компанию. Один из этих ребят как-то дал мне банку пива, и я впервые попробовала спиртное.
Я помню как после школы мы собрались у этого мальчика дома, и он достал из холодильника упаковку из шести банок пива. Другие ребята пили пиво и раньше, но моя двоюродная сестра и я никогда не выпивали. Я боялась пить пиво, но боялась и отказаться. Поэтому, чтобы показать, что я знаю, что к чему, я сделала большой глоток и удивилась — мне понравилось пиво.
Я начала пьянеть. Все вокруг смеялись и плясали. Они тоже захмелели. Мне было так хорошо и я даже забыла, что перед тем как я выпила у меня были какие — то неприятные чувства. Это было великолепно! Потом мы с сестрой проводили много времени у этого мальчика, и почти каждый день после школы пили пиво. Поначалу я боялась идти домой потому, что знала, что я пьяная, и старалась вести себя перед бабушкой как трезвая. Иногда она говорила: «Где ты витаешь, Гвен ?» — но она не знала, что я была пьяная, она всего лишь видела, что я веду себя странно.
Мне школа всегда не очень нравилась потому, что я не была слишком смышленной. Читала я с трудом, а делать уроки всегда было для меня мукой. Обычно моя двоюродная сестра делала их за меня. Но когда мы начали пить, она бывала такой пьяной, что больше не могла делать за меня уроки, из-за чего у меня были крупные неприятности с учителем. Мне очень не нравилось, что дела идут так плохо, и мне не нравился каждый , кто выходил из себя, досадуя и сердясь на меня.
Перемены в моей жизни начались, когда бабушка нашла работу и заставила меня и мою двоюродную сестру приходить после школы домой, чтобы ухаживать за младшими детьми. Уже целый год, как я ходила домой к этому мальчику пьянствовать, а у бабушки в доме пива не было. Я не могла этого вынести, я стала очень нервной и стала злиться на малышей, за которыми должна была присматривать. Однажды моя двоюродная сестра встретила одного нашего соседа с большой бутылкой пива и ей удалось уговорить его отдать ей эту бутылку. Мы осушили ее. В тот день я отключилась. Я не помнила, что произошло, но я не могла найти одного из малышей, за которыми присматривала. Когда я пришла в себя, на улице стоял полицейский автомобиль, а бабушка кричала на меня за то, что я недоглядела за моим двоюродным братом. Ему было шесть лет, и никто не мог его найти. Все обошлось благополучно, и он остался цел и невредим, но я тогда действительно очень испугалась. Я также очень злилась из-за того, что считала несправедливым, что должна приходить после школы домой и сидеть с детьми. Я хотела быть с моими друзьями и пить пиво.
После этого я злилась все время. Меня еще два раза оставляли с детьми, и я стала драться с моей двоюродной сестрой, споря о том, чья пришла очередь идти воровать и прятать пиво. Двоюродная сестра не любила ссориться с бабушкой и поэтому пила меньше, а я не могла остановиться.
Когда мне было тринадцать лет, я убежала из дома с намерением найти одну из моих сестер. Я так и не нашла ее, но встретила людей, которые разрешили мне быть в их компании. Я научилась пить крепкие напитки и открыла для себя таблетки. Примерно два года жизни я почти не помню, потому что все это время была пьяной. Я жила в разных домах, а однажды с неделю обитала в пустой легковой машине. Я останавливалась у всевозможных людей и, когда приходила в себя, мне было так жутко, что я хотела покончить с собой. Когда я оглядывалась назад, то думаю, что мне крепко повезло, потому что никто не убил меня.
Однажды в доме, где я остановилась, я увидела на кухонном столе газету. У меня было сильное похмелье и я была полная развалина и, чтобы опохмелиться, я стала открывать пиво. Я взглянула на дату этой газеты — 5 мая. Это был день моего рождения, мне исполнилось пятнадцать лет. Я разрыдалась и не могла остановиться. Потом пропустила пиво и мне стало лучше, но я не могла остановить рыдания. Я начала думать обо всем, что я натворила с тех пор, когда сбежала из дома. Я не могла представить, что имеется какой-либо выход из моего положения. Я была не в состоянии помнить даже свой день рождения. В тот день я пыталась побороть мою привычку пить, но мой образ мыслей начал меняться. Я начала рассуждать, что моя жизнь могла бы быть лучше, если бы я не пила. Я просто не знала, как остановиться, и что я буду делать, если остановлюсь.
Недели через две спустя я попала вместе с ребятами, с которыми жила, в автомобильную катастрофу. Не помню, как меня доставили в приемную скорой помощи, но когда я очнулась — у меня обе ноги были в гипсе. Одна из медсестер сказала мне, что, когда меня привезли, я была очень пьяной, и что мне здорово повезло, что я осталась жива. Она также сказала, что мне следует подумать о причине, приведшей меня в больницу.
Я сказала: «Я очутилась здесь потому, что попала в катастрофу». Сестра ответила: «Может быть, ты не была бы здесь, если бы не пила». Сестра сообщила, что больница продержит меня всего пару дней и мне надо подумать, что я буду делать, когда они меня с гипсом на ногах отправят домой. Та медсестра говорила откровенно со мной, и это мне понравилось. Но все в целом мне очень не понравилось, если Вы понимаете, что я имею в виду.
В тот вечер меня посетила одна женщина и рассказала, что она, бывало, частенько попадала в катастрофы потому, что все время была пьяной. Она сказала, что у нее — болезнь, которая называется алкоголизмом, что в больнице работает группа А.А., она проводит собрания для людей, у которых есть проблемы с выпивкой, и спросила хочу ли я туда пойти?
Мне хотелось выбраться из своей больничной палаты, поэтому я пошла на собрание группы. Там было несколько пациентов данной больницы, но большинство людей казались мне посетителями. Мужчина с виду лет тридцати спросил, сколько мне лет. Когда я сказала: «Пятнадцать…», я чуть не заплакала. Этот парень поведал мне, что он в А.А. с подросткового возраста и что его вступление в это сообщество — это самое лучшее, что когда-либо он сделал для себя. Я ему сказала, что подумаю об этом. Двое пожилых людей рассказали о себе, а мне временами казалось, что они говорили обо мне. После собрания одна женщина спросила, где я живу, и я сказала: «Нигде». Она была очень добра ко мне и сказала, что побудет со мной, пока я не позвоню бабушке.
Впервые за два года я беседовала с моей бабушкой, а она говорила, что все время молилась за меня, чтоб со мной все было хорошо. Она сказала, что я могу вернуться домой, если не буду пить. Я сказала, что попытаюсь. Бабушка ответила: «Гвен, пытаться каждый может, но дело делать — не всякий горазд.» Когда я выписывалась из больницы, за мной приехал за 330 км. бабушкин сосед и довез меня домой. Я вышла из больницы на костылях и с номером телефона члена А.А., которым меня снабдила медсестра.
Так начался мой процесс выздоровления, и это было четыре года назад. Члены А.А. стали заезжать за мной и брать с собой на собрания. И чем больше я слушала выступавших, тем яснее для меня становилось, что моя проблема в том, что я больна, и эта болезнь — алкоголизм. И я поняла, что, может быть, я могу что-нибудь с этим поделать, например, не пить сегодня первую рюмку. Недели через две я начала встречать в А.А. других подростков, и это действительно очень помогло, оставаться трезвой с такими же людьми как я, которые бросили школу и старались снова встать на правильный путь, но уже трезвыми.
Я посещаю много собраний А.А. и очень важным для меня всегда было, чтобы забота о поддержании трезвости заняла самое главное место в моей жизни. Потому что, если я нетрезвая, то я теряю все: друзей, жилье, аттестат об окончании школы и лишаюсь какой-либо надежды на будущее. За четыре года трезвости я ни разу не забыла свой собственный день рождения.
Свернуть

Перепечатано из брошюры "Молодежь и АА"

_________________
Сегодня трезвый с 25 марта 2014 г. по милости Создателя и благодаря Анонимным Алкоголикам.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 16 июл 2018, 08:46 
Аватара пользователя
История Ирины
Здравствуйте! Меня зовут Ира. Я – алкоголичка. Я – дочь алкоголиков.

Вспоминаю детство… До восьми с половиной лет меня всегда окружали пьющие люди – мать, отец, бабушка, соседи. Мне они очень не нравились своим видом и поведением. Я твёрдо тогда знала, что никогда не буду похожа на них!

Мать умерла, когда мне было восемь с половиной лет. После её похорон меня забрала её сестра. Забрала в семью. У маминой сестры было своих четверо детей. Я стала пятым ребёнком. В их доме не было проблем, связанных с алкоголем. Проще сказать – не было алкоголя вообще. По крайней мере, я не видела алкоголя в этом доме.

Было ли мне жаль свою мать? Нет. Я освободилась из этого кошмара, в котором росла. Я желала смерти своей матери за то, что моя жизнь была кошмаром. В отчаянии я кричала ей в лицо: «Лучше бы ты сдохла!!!» Встречая нетрезвых людей, я глядела на них с огромным презрением, осуждала их.

Читать историю полностью
История Ирины
Здравствуйте! Меня зовут Ира. Я – алкоголичка. Я – дочь алкоголиков.

Вспоминаю детство… До восьми с половиной лет меня всегда окружали пьющие люди – мать, отец, бабушка, соседи. Мне они очень не нравились своим видом и поведением. Я твёрдо тогда знала, что никогда не буду похожа на них!

Мать умерла, когда мне было восемь с половиной лет. После её похорон меня забрала её сестра. Забрала в семью. У маминой сестры было своих четверо детей. Я стала пятым ребёнком. В их доме не было проблем, связанных с алкоголем. Проще сказать – не было алкоголя вообще. По крайней мере, я не видела алкоголя в этом доме.

Было ли мне жаль свою мать? Нет. Я освободилась из этого кошмара, в котором росла. Я желала смерти своей матери за то, что моя жизнь была кошмаром. В отчаянии я кричала ей в лицо: «Лучше бы ты сдохла!!!» Встречая нетрезвых людей, я глядела на них с огромным презрением, осуждала их.

Алкоголь пришёл в мою жизнь не сразу. В начале выпивки были редкие – по праздникам или юбилеям. В эти моменты приходили чувства раскрепощённости, уверенности в себе. Я становилась смелая, всегда была душой компании.

Быстро алкоголь завладел мной. Вскоре я стала выпивать и в будние дни. Я была замужем, у нас подрастали двое детишек – сын и дочка.

Сама не заметила, как алкоголь занял главное место в моей жизни! Всё остальное ушло на задний план. На работу зачастую приходила с похмелья, а то и в подпитии. В течение рабочего дня напивалась. Работала в сфере медицинского обслуживания населения. Сослуживцы как могли, прикрывали меня перед начальством.

Научившись опохмеляться, стала пить практически постоянно.

Однажды меня вызвали на «ковёр». Разговор состоялся серьёзный. Меня ценили, как сотрудника, поэтому меня не уволили. Поставили условие — закодироваться. Я закодировалась. Продержалась недолго. Без алкоголя было невыносимо, я напилась. Под угрозой увольнения мне пришлось снова закодироваться. Потом я месяц ходила к наркологу на консультации, боялась запить. Вернее, запить я не боялась, я боялась, что меня уволят, когда я запью. Выпить хотелось постоянно. Я говорила об этом наркологу. Мне назначили по схеме тетурам. В результате я всё равно запила. Безуспешными были мои последующие попытки удержаться с помощью заговоров у бабушки – знахарки. С работы меня уволили. С тех пор алкоголь стал моим властелином! Мне уже совсем не хотелось начинать какую бы то ни было новую жизнь. Алкоголь стал моим Богом, всем, что наполняло её. Нет, я не представляла себе жизнь без него! Я шла на всё, чтобы добыть для себя очередную порцию. Слёзы детей, их уговоры, просьбы меня не останавливали. Муж сказал, что разведётся со мной. Тогда я решила уйти сама. Оставила детей на попечение моей старой и больной свекрови и ушла. Ушла в объятья алкоголя.

Однажды в поисках очередной порцайки алкоголя, я выпала со второго этажа, сломала шейку бедра и попала в больницу. Пить умудрялась и в стенах больницы, несмотря на две перенесённые операции. В результате травмы получила инвалидность. Оттуда меня прямёхонько перевели в психиатрическую больницу в наркологическое отделение.

Потом я стала там частым пациентом. Там я более или менее приходила в себя от уличного кошмара. Там ко мне возвращались силы, прояснялся разум… Но после выписки снова возвращалась жизнь, где царил полный хаос: вино, невыносимая душевная боль, от которой хотелось выть, пустота и стыд. Жизнь, где я осталась одна, не нужная, как я считала, никому. Родственники от меня отвернулись, детей и мужа я бросила ради алкоголя. Планов на дальнейшую жизнь я не строила. Мечтала только побыстрее сдохнуть. Сдохнуть!

Только вот всё чаще стали мне резать слух слова одной моей хорошей знакомой. Она твердила мне часто: «Ирка, твоей беде поможет только Бог!» Но, размышляя, я никак не могла увязать для себя понятие «Бог» и моё распутство. Эти понятия были для меня несопоставимы! И я решила забыть, не воспринимать её слова всерьёз. Но она не отступалась от меня, помогала, таскалась со мной по больницам.

В мой последний заезд в наркологическое отделение врач, к которому она пришла за направлением для меня, в сердцах бросил: «Да пусть она уже замёрзнет где-нибудь скорее! Ей уже невозможно помочь!» Она ответила спокойно так врачу: «У Бога свои планы. Для Него нет невозможного.»

Да, Бог всё слышит! Именно тогда начали происходить чудеса. Я начала ходить в реабилитационный цент «Пенаты» при больнице. Там познакомилась с анонимными алкоголиками. Они приезжали в «Пенаты», рассказывали о коварстве болезни, моей болезни, которая называется алкоголизм. Они рассказывали о том, что жить без алкоголя возможно. Они рассказывали, как они это делают.

Конечно, не сразу я им поверила, но продолжала приходить и слушать. Постепенно стало приходить осознание моего бессилия, что я действительно очень больна. Потом пришло принятие себя, как алкоголика. Я поняла, что мои мать, отец и другие люди пили, потому, что они тоже, как и я, были очень больны, только они не знали, что с этой болезнью можно жить трезвой жизнью.

Слава Богу, сегодня я очень счастливый человек! Я живу. Я трезвая. Мои дети любят меня.

Мои Анонимные Алкоголики стали главным в моей жизни. Каждый день я приобретаю жизненно важный для меня духовный опыт. У меня есть спонсор. Я спонсирую. И каждый день учусь жить, руководствуясь новыми принципами Программы АА.

Я благодарю Бога за каждый миг моей новой жизни, жизни с Богом. Невозможно передать словами, как АА перевернули мою жизнь! Эта благодарность в душе и в сердце. И этот рай хочется сохранить, пока жизнь продолжается и поделиться с другими. Благодарю основателей АА за чудодейственность Программы, выведшей меня из ада.

Ирина Б.

Трезвая с 24\01\2013г.

Группа АА «Домашний Очаг» (г. Кострома)
Свернуть

http://www.aarus.ru/

_________________
Сегодня трезвый с 25 марта 2014 г. по милости Создателя и благодаря Анонимным Алкоголикам.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 17 июл 2018, 08:52 
Аватара пользователя
Крис. Вступил в А.А. в возрасте 16 лет

«Я убедился, что программа А.А. действует и действует успешно».
Я выпил, а вернее мне дали выпить первую рюмку, когда мне было12 лет. Испытав впервые в жизни воздействие алкоголя, я уверовал, что нашел способ решения всех моих проблем. Алкоголь был недостающей частью в моей жизни. В моей жизни была какая-то пустота, пока я не начал пить. Жизнь моя в семье была трудной и унылой. В семье насчитывалось восемь малышей, а я был пятым. Старшие братья постоянно пьют, и, похоже, страдают той же болезнью, что и я. Мне, ребенку, всегда казалось, что я никому не нужен, где бы я не был я чувствовал себя как бы не дома. И хотя, казалось, я всех знаю, с очень юного возраста я чувствовал себя очень одиноким. Я часто сравнивал себя перед выпивкой с некой обезвоженной пищей, в которую надо бы добавить жидкости, чтоб она стала съедобной — этой жидкостью оказался алкоголь.
Читать историю полностью
Крис. Вступил в А.А. в возрасте 16 лет

«Я убедился, что программа А.А. действует и действует успешно».
Я выпил, а вернее мне дали выпить первую рюмку, когда мне было12 лет. Испытав впервые в жизни воздействие алкоголя, я уверовал, что нашел способ решения всех моих проблем. Алкоголь был недостающей частью в моей жизни. В моей жизни была какая-то пустота, пока я не начал пить. Жизнь моя в семье была трудной и унылой. В семье насчитывалось восемь малышей, а я был пятым. Старшие братья постоянно пьют, и, похоже, страдают той же болезнью, что и я. Мне, ребенку, всегда казалось, что я никому не нужен, где бы я не был я чувствовал себя как бы не дома. И хотя, казалось, я всех знаю, с очень юного возраста я чувствовал себя очень одиноким. Я часто сравнивал себя перед выпивкой с некой обезвоженной пищей, в которую надо бы добавить жидкости, чтоб она стала съедобной — этой жидкостью оказался алкоголь.
Сначала я пьянел от пива, но быстро переключился на водку и виски, чтобы побыстрее напиться. Но когда я оглядываюсь назад, на свое пьянство, то вижу, что пил я все, что было под рукой. Почти всегда я пил «из горла» и, по возможности, обычно носил при себе фляшку. Пока я пил, я никогда не считал зазорным воровать спиртное, пить по утрам или пить по одному. Поначалу алкоголь был для меня спасением, но очень скоро мой алкоголизм начал приносить унижение и отравлять мою жизнь. Моя жизнь неуклонно становилась все хуже. В среднюю школу я перешел с посредственными отметками, имея, как говорили учителя, «большие способности» и занимаясь тремя видами спорта. Однако вскоре «способности» стали хиреть. Самоубийство казалось привлекательной идеей, окончательным избавлением от депрессии.
По мере того, как я пил все больше, я обнаружил, что мне уже не удается надолго удержать приятное «забвение», поэтому я стал опрокидывать рюмки чаще, и в результате напивался до бесчуствия или до рвоты. Я помню, меня очень часто рвало. Если я пил один, это вызывало поток обвинений в свой адрес и оправданий. Когда мне было 15 лет происшествие в школе привело меня в А.А. Я много пил виски и вина, а бутылки всегда носил с собой в своей спортивной сумке. Будучи как всегда совсем пьяным и идя по школе, спотыкаясь, я наткнулся на завуча. Он привел меня к себе в кабинет и, трудно вспомнить, но должно быть, я говорил с ним о своих проблемах в жизни. Он понял, в каком я состоянии и предложил моим родителям отправить меня на собрание группы А.А. Хотя он сам не был членом А.А., но знал, что программа А.А. действует успешно.
На той стадии мне было все равно, что будет. В тот же вечер я пошел на собрание группы А.А.; оно проходило в центре по детоксикации. Было много народу, отмечалась годовщина группы. Участники торжества говорили о муках пьянства и о радостях трезвости. Это все, что я помню о том вечере, потому что я все еще ощущал последствия выпитого днем.
После собрания сосед, у которого уже было восемь лет стажа трезвости, и который работал в центре по детоксикации, предложил мне остаться там на две недели, чтоб поближе познакомиться с алкоголизмом как с заболеванием. И опять мне было все равно, что делать. Я подумал, что пребывание в центре будет для меня как каникулы. Я не хотел видеть своих родителей и не хотел оставаться наедине с собой. В центре мне стало по-настоящему не по себе, они там настаивали, чтобы я честно взглянул на самого себя.
После пребывания в центре я посещал собрания групп А.А., но отказывался поверить, что я бессилен перед алкоголем. Я мог допустить, что моя жизнь исковеркана, но не признавал, что меня погубил алкоголь, пока преследовавшие меня в течении шести месяцев попойки и периоды депрессии не убедили меня в необходимости подчиниться методу лечения А.А. Я помню, как в течении этих шести месяцев пьянства и мук я говорил всем фразу, ставшую теперь знаменитой: «Я слишком молод, чтобы быть алкоголиком!» У меня, конечно, была еще тысяча оправданий, почему мне не нужно быть членом А.А., и когда люди советовали мне, как можно использовать программу А.А., я настаивал на том, что буду делать все по — своему. Немного мне потребовалось времени, чтобы обнаружить, что «по-своему» у меня ничего не получается. На самом деле, если бы я продолжал действовать «по-своему», это означало бы для меня смерть.
Однажды, на другой день после моей последней пьянки я был на собрании А.А. и что-то вроде бы озарило меня. Помимо того, что я считал себя слишком молодым для А.А., была еще одна трудность: я полагал, что не смогу поправиться потому, что программа А.А. не действует. Но чем больше я ходил на собрания, тем больше убеждался, что программа А.А. действует и действует успешно. Более того, я начал узнавать себя в личных историях, рассказываемых другими членами А.А. Поэтому, убедившись, что я беспомощен перед алкоголем и нуждаюсь в помощи, я стал верить, что могу выздороветь при помощи А.А. За последние четыре года методы программы А.А. и идеи братства, заложенные в ней, позволили мне достичь многого из того, чего я раньше не смог бы добиться. Если я смогу с помощью Высшей Силы оставаться трезвым хотя бы в течении одного дня каждый раз, то у меня имеется шанс на будущее. Я испробовал многие методы работы по программе: пить и ходить на собрания, не пить и не ходить на собрания, но пока что самый лучший из этих вариантов это: не пить и ходить на собрания.
Трезвость для меня — это не только отказ от спиртного, но и изменение отношения ко всему, что может подтолкнуть меня к пьянке. Двенадцать шагов А.А. переделывают меня и я даже становлюсь полезным другим. Многие годы я ощущал себя ненужным, теперь у меня есть ощущение смысла жизни. Я чувствую, что меня наставляют на путь истинный. Мне удалось выбраться из той житейской мясорубки, куда привело меня беспросветное пьянство.
Программа А.А. действует, если ты работаешь по ней. Я принял такие ее рекомендации, как найти наставника (кого-нибудь из тех, кто хорошо меня знает), каждый день ходить на собрания группы А.А. и участвовать в ее работе. Иной удел — пьянство и жалкое существование. Сегодня у меня есть выбор, и я выбираю: не пить и ходить на собрания А.А.
Свернуть

Перепечатано из брошюры АА "Молодёжь и АА"
Информация о АА России http://www.aarus.ru/

_________________
Сегодня трезвый с 25 марта 2014 г. по милости Создателя и благодаря Анонимным Алкоголикам.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 17 июл 2018, 11:54 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
4 месяца 5 дней
Михахо написал(а):
OOрадости Бытия!
Привет,Мишаня! Что есть радость бытия?

«Ах, Лиза! – говорила она – Как все хорошо у Господа Бога! Шестой десяток доживаю на свете, а все еще не могу наглядеться на дела Господни, не могу наглядеться на чистое небо, похожее на высокий шатер, и на землю, которая всякий раз новою травою и новыми цветами покрывается» (Н. Карамзин, Бедная Лиза).

_________________
Не потеряйся в том, чего нет.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 17 июл 2018, 12:18 
Аватара пользователя
Джемма написал(а):
OOЧто есть радость бытия?
Привет)
Радость от того что есть, сейчас. Она приходит когда есть глубокий внутренний покой. Она следствие. Это состояние вне времени, когда нет мыслей о прошлом, будущем и связных с ними эмоций. Но это только слова, они не могут передать этого состояния.

_________________
Сегодня трезвый с 25 марта 2014 г. по милости Создателя и благодаря Анонимным Алкоголикам.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 18 июл 2018, 10:20 
Аватара пользователя
История Фёдора
Несколько лет назад я умирал. Умирал, находясь больнице, после трёхнедельного запоя. Моё тело жило и потихоньку приходило в себя, огромное спасибо за это врачам, но я умирал внутри. Я как Я, я — как личность — переставал существовать. Моё Я умирало медленно и мучительно, мне было страшно и непонятно, что с этим делать. Я был раздавлен, и не знал, как жить дальше. Виной всему был мой алкоголизм. Я чувствовал, что как только я покину стены больницы, я снова выпью — уйду в очередной запой. На тот момент, я уже не умел жить без алкоголя, любая маломальская житейская трудность – и моя рука сама тянулась к стакану. Однако стоило мне выпить, хоть чуть-чуть – я не мог остановиться, и всё заканчивалось многодневным запоем, угрызениями совести и не пониманием – почему это случилось со мной опять?!
Читать историю полностью
История Фёдора
Несколько лет назад я умирал. Умирал, находясь больнице, после трёхнедельного запоя. Моё тело жило и потихоньку приходило в себя, огромное спасибо за это врачам, но я умирал внутри. Я как Я, я — как личность — переставал существовать. Моё Я умирало медленно и мучительно, мне было страшно и непонятно, что с этим делать. Я был раздавлен, и не знал, как жить дальше. Виной всему был мой алкоголизм. Я чувствовал, что как только я покину стены больницы, я снова выпью — уйду в очередной запой. На тот момент, я уже не умел жить без алкоголя, любая маломальская житейская трудность – и моя рука сама тянулась к стакану. Однако стоило мне выпить, хоть чуть-чуть – я не мог остановиться, и всё заканчивалось многодневным запоем, угрызениями совести и не пониманием – почему это случилось со мной опять?!

Перед тем как «сдаться» в больницу я потерял очередную работу, были разрушены отношения с женой, мои дети не разговаривали со мной, а друзья и бывшие коллеги не хотели общаться со мной. Меня поддерживала только моя мама и старый друг. Я чувствовал себя очень одиноким, ведь мне казалось тогда, что я остался один на один со своей бедой, что я один такой ненормальный во всей вселенной. Тогда, я не мог и подумать, что алкоголизм – это болезнь, и что в одиночку мне её не победить.

А начиналось всё вполне безобидно, первый раз я попробовал водку в 17 лет, на проводах моего приятеля в армию, тогда я выпил 2 или 3 стопки водки и какого-то особенного, «волшебного» эффекта не ощутил. Я был молод, хорошо физически подготовлен – и самое главное впереди у меня была целая жизнь – я мечтал поступить в военное училище, сделать карьеру, и алкоголю не было места в моих мечтах. Сколько помню себя, мой отец часто пил, пьяный он становился очень агрессивным и мы с мамой были вынуждены уходить жить из дома к родственникам или знакомым. Это был ещё один повод сторониться алкоголя, маленьким я многого натерпелся от своего пьяного отца, и каждый раз, когда отец приходил домой пьяным, я мысленно клялся себе и маме, что – никогда, НИКОГДА Я НЕ БУДУ ПИТЬ. Тогда я не знал, что буду пить больше, чаще, жёстче, чем мой отец. Итак, я открыл для себя алкоголь – после того, как поступил в институт. Я не прошёл медкомиссию в военное училище и был вынужден поступить, в первый попавший «под руку» ВУЗ. В общежитии началось моё настоящее знакомство с алкоголем, сначала я пил, чтобы не быть «белой вороной», не отличаться от своих сокурсников. Потом мне это понравилось, я понял, что выпив, становлюсь более смелым, раскованным, что стоит выпить, и мои проблемы и комплексы проходят сами собой. В тот отрезок моей жизни, выпивка не приносила мне каких либо проблем – я хорошо учился, окончил институт, женился, у меня родились дети. Я продолжал выпивать, при каждом удобном случае, будь то день рождения коллеги, аванс, получка или просто встреча с приятелями. Со временем, моя жена стала намекать, что мне стоило бы пить поменьше – ведь на всех праздниках самым пьяным был я, мне всегда было мало выпивки – мне всегда нужно было напиться до «отключки».

Я успокаивал жену — «ну перебрал – ну с кем не бывает?» – ведь утром я не опохмелялся, а шёл на работу и к обеду — прекрасно себя чувствовал. Но через какое-то время, выпив накануне, я уже стал ощущать похмелье, которое тянулось до вечера. Вечером, после работы – я бежал в магазин, что бы купить спиртное и «поправиться». Так мои пьянки стали многодневными, в будни я работал и выпивал только по вечерам, а в выходные — мог посвятить пьянке всё свободное время. Такой режим употребления продолжался около 10-ти лет, и не смотря на все увещевания моей супруги – я утверждал, что – «у меня всё под контролем», проблемы нет – «хочу пью – хочу не пью». Но это была лишь иллюзия, уже в тот момент я б не смог бросить пить, даже если б очень сильно захотел этого. А я и не хотел – у меня всё было ОК, хорошая работа, семья, дети, квартира, машина. Совсем скоро мой алкоголизм начал прогрессировать настолько быстро, что мне пришлось познакомиться со всеми прелестями «абстяги» – «трясучкой», капельниками, «шугняками», жуткой бессонницей и не состоянием выйти на работу. Когда же я честно захотел бросить пить – я начал давать «зароки», пытался не пить «на силе воли», ездил к бабке «шептунье», ходил в церковь, обращался к наркологу, пил таблетки, капал капельки в чай, делал уколы, вшивал «торпеду» — но все эти методы не давали сколь нибудь продолжительной трезвости. У меня начались проблемы в семье, мне пришлось неоднократно увольняться «по собственному желанию», что б ни быть уволенным «по статье». Вот в таком невеселом положении оказался я на тот момент. Я целыми днями мерил шагами больничный коридор и пытался остатками рассудка найти выход из этой ситуации. Естественно, что у меня ничего не получалось, я знал, что перепробовал, все доступные мне методы борьбы с алкоголем – и ни один не дал результата. Оставалось только смириться и медленно спиваться дальше.

На моё счастье, мне повстречался врач, который понял, как решить мою проблему и направил меня в ребцентр. Почему бы и не сходить, подумал я, т.к. терять мне было уже нечего. В тот день на встречу с такими же, как я бедолагами приехали ребята из группы анонимных алкоголиков «Домашний Очаг». До этого, я много слышал от друзей, читал в сети об этом сообществе и даже подумывал сходить к ним, но почему-то всё время откладывал. Итак, я пришёл на встречу с Анонимными Алкоголиками, и в их рассказах о себе – я узнал себя, я понял, что они прошли, через то же, что и я. Самым поразительным для меня было то, что они остаются трезвыми. Они подарили мне надежду. Я понял, что я не одинок.

В первый же день, после выписки, я пришёл на собрание группы Анонимных Алкоголиков «Домашний Очаг». С тех пор, уже несколько лет хожу на собрания группы, стараясь не пропускать, по возможности, ни одного собрания, слушаю опыт выздоровления других людей, делюсь своим опытом. Я не могу сказать, что всё у меня в жизни гладко, но уже 2 года я работаю на одном месте, наладились отношения с мамой, детьми, друзьями и знакомыми, и что самое главное, при возникновении, каких либо сложностей – я не бегу в магазин, не хватаюсь за стакан. Спасибо «Анонимным Алкоголикам», что вместе с ними, я учусь жить трезво, здраво смотреть на мир, учусь жить в мире самим собой.

Фёдор, трезвый с 18 января 2015 г.
Свернуть

http://www.aarus.ru/

_________________
Сегодня трезвый с 25 марта 2014 г. по милости Создателя и благодаря Анонимным Алкоголикам.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 18 июл 2018, 17:38 
Аватара пользователя

Я не пью уже:
4 месяца 14 дней
Всем привет! p:r:i:v
Сегодня на группе пили чай с тортом,
У товарища день рождение.
Первое день рождение, с детства, которое он запомнил.
Вообщем и я впервые с дня рождения в вертикальном положении пришёл.

_________________
Спор уравнивает умных и дураков-и дураки это знают.
Живу без белок с 1.10.16г.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
 Заголовок: Истории членов АА.
СообщениеДобавлено: 18 июл 2018, 19:30 
Аватара пользователя
Шерлок Холмс, привет)
У меня теперь два дня рождения) Первое согласно свидетельству о рождении, а второе приключилось совсем недавно)

_________________
Сегодня трезвый с 25 марта 2014 г. по милости Создателя и благодаря Анонимным Алкоголикам.


Наверх   Не в сети   Вниз
  
1 ... 35 36 37 38 39


Сейчас этот раздел просматривают:

CommonCrawl [Bot] (в этой теме) и гости: 3


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти: