За окном расцветает белая сирень, и её тяжёлые, влажные от росы гроздья склоняются к самому стеклу, будто пытаясь заглянуть в комнату. В лучах утреннего света они кажутся вырезанными из тончайшего фарфора — ослепительно чистые, с едва уловимым кремовым оттенком в глубине лепестков.
Стоит только приоткрыть створку, как внутрь врывается её аромат. Это не просто запах, а целая стихия:
Сначала — резкая, бодрящая свежесть весеннего дождя и надломленной зелёной ветки.
Затем — густая, обволакивающая сладость, которая заполняет каждый уголок, оседая на шторах и страницах раскрытой книги.
В финале — тонкий, пудровый шлейф, приносящий с собой чувство безмятежности.
Ветер лениво перебирает пышные соцветия, и вместе с прохладой в дом залетает дух настоящего мая. Кажется, что сам воздух становится осязаемым, пропитанным этим благоуханием, которое кружит голову и заставляет на мгновение забыть о суете, оставляя наедине с мимолётной нежностью весны и трезвостью д.Вовы который носится с ней как дурак с писаной торбой, раздавая её налево и направо.
